Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года
- Автор: Эдельман Ольга Валериановна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года». Краткое содержание книги:
И. Владыкин, И. Джугашвили, А. Масленников, С. Медведев, И. Пивон, С. Спандарян, В. Швейцер.
При этом прилагается 6 р. 85 к. Перевод высылается вам вместе с этим письмом[835].
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 58. Л. 1.
Опубликовано: Письмо группы ссыльных большевиков в редакцию журнала «Вопросы Страхования» //Пролетарская революция. 1936. № 7. C. 168.
Спандарян С. С. Статьи, письма, документы. С. 294.
№ 67
Из ведомости:
Требовательная ведомость Туруханского отдельного управления на выдачу пособия административно высланным Туруханского края в порядке 34 ст. положения о государственной охране за март-апрель 1916.
5[836]. Свердлов Я. 30 руб. […]
23. Джугашвили И. 30 руб.
Копии ведомости и расписок о выдаче пособия политическим ссыльным Туруханского края
Красноярский краевой архив. Ф. 595. Оп. 63. Д. 7488. Л. 48–52.
№ 68
Из ведомости:
Требовательная ведомость Туруханского отдельного управления на выдачу пособия административно высланным Туруханского края в порядке 34 ст. положения о государственной охране за май, июнь, июль 1916.
4. Свердлов Яков, 45 руб. […]
22. Джугашвили Иосиф, 45 руб.
Копии ведомости и расписок о выдаче пособия политическим ссыльным Туруханского края
Красноярский краевой архив. Ф. 595. Оп. 63. Д. 7490. Л. 179–183.
№ 69
Анна Аллилуева:
Мы просим Сталина рассказать о ссылке, о крае, где провел он столько лет. И он говорит: о севере, о тундре, о бесконечных снежных далях, о замерзших реках, где у проруби просиживают часами низкорослые добродушные люди. Он жил в их простой избе. Он заслужил их доверие, и они полюбили его.
– Они звали меня Осипом и научили ловить рыбу. Случилось так, что я стал приносить добычи больше, чем они. Тогда, замечаю – хозяева мои шепчутся. И однажды говорят: «Осип, ты слово знаешь!» Я готов был расхохотаться. Слово! Они выбирали место для ловли и не уходили, – все равно, шла рыба или нет. А я выйду на ловлю, ищу места: рыба идет – сижу, нет ее – ищу другое место. Так – пока не добьюсь улова. Это я им и сказал. Кажется, они не поверили. Они думали, что тайна осталась при мне.
Он вспоминал северные реки: Енисей, Курейку, Тунгуску, волны которых текут, сливаясь с небом, спокойным и задумчивым, молчаливым небом севера. Но яростны и неукротимы волны северных рек, когда они поднимаются на человека.
– Случалось, что буря заставала меня на реке. Один раз показалось, что все уже кончено. Но добрался до берега! Не верилось, что выберусь, – очень уж разыгралась тогда река.
Аллилуева А. С. Воспоминания. С. 167–168.
№ 70
Анна Аллилуева:
Было у него еще словечко: «Тишка». Он рассказывал, что дал такую кличку собаке, которую приручил в ссылке. Любил вспоминать об этом псе.
– Был он моим собеседником, – говорил Сталин. – Сидишь зимними вечерами, – если есть керосин в лампе, – пишешь или читаешь, а Тишка прибежит с мороза, уляжется, жмется к ногам, урчит, точно разговаривает. Нагнешься, потреплешь его за уши, спросишь: «Что, Тишка, замерз, набегался? Ну грейся, грейся!»
Рассказывал он, как в длинные полярные вечера посещали его приятели-остяки.
– Один приходил чаще других. Усядется на корточки и глядит не мигая на мою лампу-молнию. Точно притягивал его этот свет. Не проронив ни слова, он мог просидеть на полу весь вечер. Время от времени я давал ему пососать мою трубку. Это было для него большой радостью. Мы вместе ужинали мороженой рыбой. Я тут же строгал ее. Голову и хвост получал Тишка.
Рыбу Сталин, как уже было сказано, сам добывал, запасая ее с теплых дней. Но и зимой приходилось пополнять запасы. В прорубях устанавливали снасти, вешками отмечая путь к ним. Однажды зимой он с рыбаками отправился проверить улов. Путь был не близкий – за несколько километров. На реке разделились. Сталин пошел к своим снастям. Улов был богатый, и, перекинув через плечо тяжелую связку рыбы, Сталин двинулся в обратный путь. Неожиданно завьюжило. Начиналась пурга. Мгла полярной ночи становилась непроницаемой. Крепчал мороз. Ветер хлестал в лицо, сбивал с ног. Связка замерзшей рыбы тяжелее давила на плечи, но Сталин не бросал ношу. Расстаться с ней – значило обречь себя на голод. Не останавливаясь, борясь с ветром, Сталин шел вперед. Вешек не было видно – их давно замело снегом. Сталин шел, но жилье не приближалось. Неужели сбился с пути?