Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

Лужский костел уже давно был под угрозой. Елена Адамовна очень волновалась и переживала и за костел, и за ксендза, который, невзирая на разные тревожные слухи, по-прежнему служил мессу в своем костеле. Тревога Елены Адамовны оказалась не напрасной, в один прекрасный день костел закрыли, а ксендз исчез неизвестно куда. Елена Адамовна очень тяжело переживала потерю единственной радости своей жизни. Без костела и ксендза Луга потеряла для нее всякую привлекательность, кроме того, она стала опасаться, чтобы вслед за ксендзом не исчезли и наиболее ревностные его прихожане, имена которых, конечно, хорошо были известны лужским властям. Ввиду всего этого она решила переехать в Ленинград, где еще функционировал костел, где никто ее не знал, где можно было легче и незаметнее пережить тяжелое время. Прежде чем уехать, она нашла заместительницу — эстонку Мину Ивановну Нурзе. Мина Ивановна поселилась у нас вместе со своим мужем Эдуардом Ивановичем, которого она почему-то звала Федей, и дочкой Валей, десятилетней девочкой. Эдуард Иванович работал, но не имел жилплощади и решил выстроить себе дом, а пока жить у нас. Участок они получили неподалеку от нас, на Киевской улице.

На нашем участке не было колодца, воду мы брали из колодца, находившегося на соседнем участке, где в одном маленьком домике жил милиционер, в другом — рабочий с женой Аннушкой и маленьким сыном. В заборе, разделявшем оба участка, была калитка, чтобы мы могли иметь доступ к колодцу. Это обстоятельство очень нам не нравилось, так как семья милиционера пользовалась дурной славой, кто-то там был нечист на руку, кроме того, для поливки наших плантаций требовалось большое количество воды. Все это побудило Марию Маркеловну обратиться к известному в Луге мастеру по устройству колодцев — Шлыкову. Вскоре у нас на участке закипела работа: одни рыли колодец, другие делали цементные круги.

Чем глубже становился колодец, тем выше поднималась куча голубой глины, залегавшей под верхним, песчаным слоем. Колодец рыли глубокий, до второй воды, до слоя, более богатого водой, где вода чище и вкуснее. Такую воду нашли на глубине одиннадцати метров, опустили в колодец одиннадцать цементных кругов. Рядом с колодцем установили сорокаведерную бочку. В сильную жару для поливки не хватало и двух таких бочек. Голубая глина, вынутая из колодца, была очень плодородна, особенно ценной она была на нашей песчаной почве, я всю ее использовала для улучшения качества почвы моего сада. Особенно много я внесла глины на те клумбы, где я собиралась высаживать розы. Я нашла в газете объявление, что в совхозе «Красные», около станции Степная Краснодарского края, выращивают саженцы роз. Я выписала себе оттуда каталог-ценник и этой весной получила оттуда первую партию разнообразных роз. Розы очень хорошо прижились и радовали нас всех своей красотой и ароматом. На следующую весну я сделала еще больший заказ и надеялась, что на голубой глине розы расцветут еще лучше, еще обильнее, так оно впоследствии и вышло.