Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

А. И. Якубчик сама руками не работала, руководила лишь своими сотрудницами. Совмещая работу в лаборатории с работой на заводе, она не сидела целыми дням в лаборатории. М. А. Хохловкин работал сам, но его сильно отвлекали хозяйственные дела, и экспериментальная работа его продвигалась медленно. Мы, ученики Алексея Евграфовича, сидели в лаборатории целые дни, все положенные по тому времени восемь рабочих часов. Таким образом, в лаборатории сами собой возникли две группировки: ученики Алексея Евграфовича и ученики Сергея Васильевича, с разным подходом к работе, с различными научными интересами.

Якубчик отличалась педантичной аккуратностью и требовала от своих сотрудников такой же чистоты и аккуратности в работе. На этой почве у нее вскоре начались столкновения с Гинзбургом, работавшим чрезвычайно неаккуратно: на столе у него всегда был беспорядок и грязь. Как ни бились с ним во время его аспирантуры его непосредственные руководители — Т. И. Темникова и Д. В. Тищенко, они никак не могли приучить его к порядку. Организуя лабораторию ВМС, Якубчик обставила ее мебелью, сделанной по фасону мебели, стоявшей в лаборатории Военно-медицинской академии, где она работала с С. В. Лебедевым.

Мебель эта была отделана дубовой фанерой, столешницы были покрыты рисунчатым линолеумом, так же как и в рабочих комнатах. Вид стола Я. И. Гинзбурга, облитого реактивами и заставленного грязной посудой, заставлял ее страдать. На ее замечания он отвечал резко, он считал это несущественным. Со своей же стороны он находил работы по озонированию, которые Анастасия Иосифовна проводила из года в год, неинтересными, непринципиальными. Яков Ильич много работал в библиотеке, это был эрудированный и способный химик, голова его была полна идей, часто весьма интересных. Как и всюду в то время, мы должны были являться на работу в точно назначенное время. Я обычно выходила из дома за пять минут, проходя мимо Физического института, я всегда с опаской смотрела на большие стенные часы этого института, не опаздываю ли я хотя бы на одну-две минуты. Если нужно было за чем-нибудь уйти из лаборатории, нужно было расписаться в «книге командировок» и указать причину ухода. Весной, когда я опять стала ездить в Лугу для работы в саду, я работала до двадцати двух часов, чтобы освободить себе субботу.