Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания
- Автор: Фаворская Татьяна Алексеевна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Санкт-Петербургский государственный университет
- ISBN: 978-5-288-05890-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Для широкого круга читателей, интересующихся историей России и российской науки.
Ночью пошел дождь и шел все первую половину следующего дня. К счастью, мы накануне уже взяли билеты на пароход «Грузия» до Новороссийска, и нам не пришлось сидеть в скучном номере, пережидая дождь. Днем дождь перестал и не мешал нашему путешествию, мы сидели на палубе и любовались берегами. Корабль изрядно покачивало, многие пассажиры покинули палубу, но мы с Алешей не испытывали никакой неприятности.
В чудный солнечный день наш пароход проходил мимо Севастополя, который тогда был закрытым городом. У Алеши была с собой лейка, и он снимал наиболее интересные виды. Не подумав, он сделал и несколько снимков с Севастополем. Это заметили, и его попросили пройти в каюту к пароходному начальству. Там ознакомились с его документами, расспросили, кто он и куда едет, взяли его пленку, засветили ее и отпустили с миром, сделав соответствующее внушение. Пришлось нам с ним повиноваться, но хорошо, что все кончилось благополучно — в то время всего можно было ожидать. Приехав в Новороссийск, мы пересели на катер, шедший в Геленджик — там мы должны были сесть на катер, совершающий рейс между Геленджиком и Архипо-Осиповкой. В Геленджик мы приехали около шести часов вечера и узнали, что катер в Архипо-Осиповку отходит утром.
Надо было искать пристанище на ночь. Местные жители, обитающие в домах, расположенных около пристани, почти все сдают комнаты для ночлега. Мы быстро устроились, оставили свои вещи и пошли в кино, которое было устроено поблизости на свежем воздухе и на открытой сцене. Начинался сеанс с наступлением темноты. Шел кинофильм «Гобсек» по соответствующему роману Бальзака. Артисты играли хорошо, трагическая судьба действующих лиц произвела очень сильное впечатление. Ничто не отвлекало внимание, темнота южного тихого вечера как бы отрезала нас от всего мира. После кино мы сразу же легли спать, так как наш катер отходил рано утром. Придя на пристань, мы увидели, что катер этот раза в два меньше того, на котором мы приехали. Утлое суденышко это качало довольно сильно. Мы не успели утром позавтракать, провизия, взятая на дорогу, уже кончилась, остался только кусок твердокопченой колбасы. Есть хотелось, и мы нарезали колбасу и съели ее всю без хлеба. Резать приходилось осторожно, так как катер сильно качало. Пристани в Архипо-Осиповке не было, на борт катера положили две доски, и мы по ним спустились на берег. До домика Чубриков было недалеко, мы взяли наши чемоданы и отправились.
Домик стоял на прежнем месте, а Чубриков не было, вместо них жили другие, незнакомые люди. Они нам рассказали, что Чубриков как чехов выселили и отправили в неизвестном направлении. В Архипо-Осиповке и в окрестных селениях жило много чехов, всех их постигла та же участь. Мы очень огорчились, жаль было Чубриков, особенно Екатерину Вячеславовну, очень она была приятная женщина. Алеша совсем упал духом, стал поговаривать о том, что надо обратно ехать. Я стала решительно действовать, попросила у хозяев домика разрешения поставить у них вещи и пошла с Алешей искать комнату. Нас успокоили, сказали, что сезон уже кончается, много дачников уже уехало и мы без труда найдем себе комнату.
Мы отправились на поиски, заходили в несколько домов, которые казались нам подходящими, и наконец нашли очень приятную комнату с окном, выходящим на тенистый палисадник. Домик наш находился на полпути между морем и столовой. Договорившись с хозяевами, мы отправились в столовую, столы в ней стояли на свежем воздухе. Пообедали мы с аппетитом и пошли за нашими вещами.
Алеша повеселел и очень хвалил меня за мою энергию. У нашей хозяйки, как и у многих других жителей, была коза и молодые козочки. Мы брали у нее козье молоко, на завтрак и ужин мы покупали провизию в единственном магазине, расположенном в центре поселка. В 1930 году здесь еще не было ни одного магазина. Мы покупали там масло, брынзу, колбасу, сливы, яблоки. Там бывали и помидоры, но Алеша их не любил.
Вот и зажили мы с ним тихой и спокойной жизнью. Позавтракав, мы шли с ним купаться, потом Алеша занимался рыбной ловлей. Он вырезал себе в лесу длинное и гибкое ореховое удилище. Вместо червяков он насаживал креветок, за которыми отправлялся к морю — туда, где поблизости впадала в него речка, протекавшая по Архиповке. Там были непросыхающие большие лужи с чуть солоноватой водой, и в них полно было креветок. Он заходил в воду и сачком ловил столько креветок, сколько ему было нужно, затем отправлялся с удочкой на речку.
Обыкновенно он удил один, но однажды взял меня с собой. Удил он на этот раз недалеко от впадения реки в море. Оба берега были сплошь покрыты разными кустами, он провел меня к облюбованному им месту — к маленькому кусочку песчаного берега у самой воды. Оттуда ничего не было видно, кроме струящейся воды и кустов противоположного берега. Неподалеку от реки, на высоком берегу, был расположен санаторий «Центросо». Оттуда доносилась исполняемая красивым баритоном известная песня «Широка страна моя родная». Никаких других голосов не было слышно, только слышалось журчание воды, жужжание насекомых, чирикали какие-то птички в кустах, трещали в траве кузнечики. Солнце печет, но в тени не жарко, тихо, спокойно.