Новый Рим на Босфоре [publisher: SelfPub]

Августал Феоктист, как пособник изменника Илла, был отставлен, а его преемник Пергамий провел выборы Петра Монга (482—489) на кафедру, куда он вступил уже во второй раз[1105]. Вновь назначенный патриарх торжественно въехал в Александрию, огласил текст «Энотикона» и разъяснил его, к вящему удовольствию присутствующих монофизитов.

В принципе ничего страшного «Энотикон» не содержал. И едва ли его можно назвать антихалкидонским, поскольку в документе прямо говорится о том, что Господь, единосущный Богу, единосущен нам по человечеству. По мысли его разработчика, патриарха Акакия, «Энотикон» должен был явиться вестником объединения всех восточных церквей, о чем и было сказано в первых же строках документа.

«Зная, что и начало, и скрепляющее основание, и сила, и оружие непобедимое нашего царствования – единственная правая и истинная вера… мы ночью и днем в каждой молитве и с усердием и через законы сильно желали, чтобы благодаря ей (вере) умножилась повсеместно святая от Бога Кафолическая и Апостольская Церковь, неуничтожимая и бессмертная мать наших скипетров, и чтобы также благочестивые паствы продолжали оставаться в мире и единомыслии, относительно Бога, возносили молитвы…»

Затем по тексту «Энотикона» признаются три первых Вселенских Собора, анафематствуются Несторий и Евтихий и несколько обходится вопрос о статусе Халкидона. Помимо прочего, «Энотикон» устранил некоторые терминологические двусмысленности, присутствующие в Соборном оросе[1106].

Только в вопросе о двух природах Христа «Энотикон» не сказал ни одного слова, как будто такого вопроса вообще не существовало. Это давало возможность каждой из противоборствующих сторон толковать документ по-своему. Легким реверансом в сторону монофизитов было и то, что «Энотикон» анафематствовал всех, кто неправославно мыслил в Халкидоне или на каком ином Соборе. Это теоретически предполагало, что и среди присутствующих на Халкидонском Соборе лиц кто-то мог мыслить не вполне православно. И действительно, ведь на нем присутствовало множество сторонников Нестория и Евтихия – формально против такого положения возразить было трудно[1107].