Новый Рим на Босфоре [publisher: SelfPub]

Откровенно говоря, это убийство неприятно поразило современников: при всей легкости нравов и слов считалось неприличным столь цинично и прямолинейно устранять сдавшегося врага. Но эта выходка имела для Теодориха очевидную выгоду. Римский сенат немедленно вступил в отношения с победителем и направил посольство в Константинополь, чтобы урегулировать оставшиеся нюансы[1085].

В этот же день солдаты Теодориха умертвили подавляющую часть воинов Одоакра – очевидно, акция была заранее организована и хорошо подготовлена. Мертвому Одоакру было отказано даже в христианском погребении, его супругу Сунигульду уморили голодом, брат Хунульф попытался найти убежище в храме, но стал мишенью для лучников. Больше всего повезло пленным римским аристократам из окружения покойного Одоакра – их пощадили. Хотя Теодорих и обещал урезать их имущественные права и даже конфисковать часть имущества, но вскоре отказался от своих угроз[1086].

Есть мнение, что первоначально, выступая в поход, Теодорих Великий, которому не исполнилось еще и сорока лет, весьма смутно представлял свой политический статус, если война окончится победой. Провозглашенный в 493 г. королем Остготского королевства, он, конечно, не собирался подчиняться власти Римского императора, желая самостоятельно решать все вопросы. Но, с другой стороны, великий остгот был человеком своего времени, для которого Римская империя также являлась зримым образом мирового правопорядка, а ее глава, император, чем-то неприкосновенным и священным. Покушаться на его власть означало покушаться на замысел Провидения, что нормальное религиозное сознание принять никак не могло.

Самый простой способ адаптации заключался в том, чтобы войти в политическую структуру Римской государственности. Но Теодорих пошел несколько дальше: он сохранил римские политические институты, однако подчинил их своей власти, оставил римскую аристократию и даже защищал оружием своих солдат, заставив одновременно с этим ее служить себе. Более того, понимая глубоко в душе, что его соплеменники обречены на романизацию, великий остгот заявил, что пришел защищать древние права и ценности римского народа. В одном из посланий к населению страны Теодорих писал: «Вам следует без сопротивления подчиняться римским обычаям, к которым вы вновь возвращаетесь после длительного перерыва, ибо должно быть благословенно восстановление того, что, как известно, служило процветанию ваших предков. Обретя по Божественному соизволению древнюю свободу, вы опять облачаетесь в одеяния римских нравов»[1087].