Элизабет Тейлор. Жизнь, рассказанная ею самой
- Автор: Тейлор Элизабет
- Год: 2012
- Язык: русский
- Год: Яуза-пресс
- ISBN: 978-5-9955-0446-7
- Переводчик: Наталья Павловна Павлищева
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Элизабет Тейлор. Жизнь, рассказанная ею самой». Краткое содержание книги:
Все в жизни Элизабет Тейлор было СВЕРХ – звездная карьера с четырех лет, всемирная слава «Королевы Голливуда», «новой Клеопатры», первой красавицы эпохи с колдовскими (одни на миллиард!) фиалковыми глазами, три «Оскара», восемь браков (два из них с Ричардом Бартоном), первый в Голливуде контракт на миллион долларов, самая дорогая (продана за 200 миллионов) коллекция бриллиантов… А еще – более 30 серьезных операций, перелом позвоночника, инфаркт, рак кожи, опухоль мозга размером с теннисный мяч, алкоголь и наркотики. «Я прекрасный пример того, через что может пройти женщина и при этом остаться в живых», – признается Элизабет Тейлор в своей сенсационной книге, где предельно откровенно рассказала обо всех страстях и грехах, горестях и радостях, ролях и мужьях и которую посвятила «Памяти моего сына Майкла Джексона».
Пришлось ехать на вручение.
Чувствовала я себя преотвратительнейше. «Оскар» из жалости не мог устроить мою натуру ни в коем случае, было ощущение, что я эту статуэтку просто стырила у законной обладательницы. Да еще и Ширли Маклейн, моя соперница в номинации, гадко пошутила:
– Это не Элизабет выиграла, это я проиграла трахеотомии.
Не удержавшись я огрызнулась:
– Хочешь поменяться?
Шрам от трахеотомии остался на всю жизнь, его приходилось замазывать гримом. Постепенно он стал меньше и побледнел, а вот на кадрах из фильма, где крупный план, заметно, что у Клеопатры оперировано горло. Потом все мои колье обязательно располагались на месте шрама.
За зиму пришли практически в негодность дорогущие декорации, разбежались статисты и не только они, пришлось почти все начинать заново. Я шутила:
– Уолтер, верной идее осталась только я, другие вас предали.
Вагнер в ответ что-то бурчал под нос. Я понимала, что он предпочел бы и мой побег тоже, нутром чуя предстоящие неприятности.
Решив не рисковать, съемки перенесли в Рим, все же Вечный город больше похож на жаркую Александрию, чем туманный зимний Лондон. Декорации возводились заново, бюджет на глазах разрастался до гигантских размеров, пропорционально усиливалась и изжога у Вагнера. Но речи о том, чтобы все прекратить, не шло.
Мамулян слезно просил избавить его от съемок этой картины, обещав в Голливуде быть послушным-послушным. Занук с Вагнером пошли режиссеру навстречу. Им бы вообще прихлопнуть проект, чтобы не нести еще большие убытки, чем уже образовались, но судьбе было угодно свести нас с Бартоном, а для этого такая мелочь, как огромные финансовые траты и практически разорение студии, казались мелочами.
Рубена Мамуляна заменили на Джозефа Манкевича и все начали сначала. Манкевич тоже никогда не снимал грандиозных сцен с малоуправляемой массовкой, но я его любила и предпочла Манкевича Мамуляну. Звезде пошли навстречу. Манкевича соблазнили колоссальным гонораром – тремя миллионами долларов и обещанием забыть все долги перед студией.
Манкевич дорог мне еще одним фактом. Он должен был лететь вместе с Майком Тоддом на «Счастливой Лиз» в тот чертов вечер! Меня свалила пневмония, а Джозефа не пустила его невестка Сара, вдруг потребовавшая перенести вылет. Почему этого не сделала и я тоже, боже, ну почему?! Манкевич остался, а Майк улетел… Прочитав на следующий день в газетах сообщение о своей гибели (кто-то решил, что он все же был на борту во время злополучного рейса), Джозеф едва не свалился с инфарктом.
Если верить в Судьбу, то она весьма изощренно организовала все: Майк погиб, а Джозеф выжил; именно он продолжил снимать «Клеопатру», вернее, начал заново, потому что поменял не только место съемок, но и актеров, пригласив на роль Цезаря Рекса Харрисона, а на роль Марка Антония Ричарда Бартона; встреча с Ричардом изменила мою жизнь и жизнь самого Бартона, но изменилась и судьба Манкевича, после «Клеопатры» Джозеф больше не снял ни одного фильма. Съемки «Клеопатры» утопили всех – Манкевича, Вагнера, Скураса, даже всесильного Занука, выплыли и остались при деньгах только мы с Бартоном, правда, ценой развала двух семей.
Менять актеров пришлось не из каприза моего или Манкевича, просто актеры не могли сидеть без дела в ожидании начала съемок, это статистов можно набрать на месте, помощников привезти с собой, а вот основной состав очень уязвим по срокам.
В результате сменили исполнителей главных ролей. Цезаря теперь играл Рекс Харрисон, а Марка Антония вместо Стивена Бойда пригласили исполнить Ричарда Бартона.
Ричард Бартон – актер английский, игравший в то время на Бродвее короля «Артура» в «Камелоте».
Вряд ли есть те, кто не знает Бартона, но вот ты, Майкл, с ним знаком не был. Ричард потрясающий… сноб! И дураки те, кто думает, что он свой парень. Не-ет… Ричард всегда стремился выглядеть благородно. Он молодец и действительно благороден, я никогда не понимала, зачем нужно еще и играть роли королей, принцев, героев… Чтобы добавить этого самого благородства? Фи!
Он родился в Уэльсе в семье шахтера и был двенадцатым ребенком из тринадцати. Воспитывала Бартона старшая сестра, потому что мать умерла, когда Ричард был совсем маленьким. Я бывала в его городке и знакома с его родными. Мы подружились с сестрой Сис, которая скорее годилась Ричарду в тетки, она замечательная женщина, добрая и терпеливая.