Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
21 /VII. 1917 г.
Что я тебе отвечу по поводу вашего обмена? Я не пишу, потому что мне больно об этом писать. Остается только одно: когда я кончу кормить Ириночку (месяца через 2–3), подам заявление в военное ведомство о желании моем заменить тебя. Может быть, сделают исключение из российских законов, по которым с военной службы можно уйти только по болезни. Я не упускаю ни одного момента, чтобы сказать, как вы устали, как вы ждете смены, но на это слышу от одних такой ответ: «Мы готовы, пусть нас правительство призывает», от других: «Почему именно менять врачей, ведь офицеры же остаются без смены». В общем же, положение таково: несколько врачей-женщин получили призывные листки, но до сих пор не получили назначения. Мужчины же, в том числе и Николай Иванович, остаются на местах. Больше всех меня возмущает Николай Иванович своим эгоизмом и благодушием. <…>
Не платят нам жалованье из управы, а мне так нужны деньги. И когда дадут деньги, неизвестно.
Сегодня встретила М. А. из дифтерита (из младшего медперсонала дифтерийного отделения. – Сост.) первый вопрос: «Где доктор Краузе?», потом перешла на меня и сказала, что меня совсем нельзя узнать, Должно быть, стала выжатый лимон.
22/V/I. 1917 г.
Получила твое письмо – отклик на Тарнопольский прорыв[543]. И ты теперь стал пессимистом, и ты повторяешь, что тяжело жить. Все чувства и мысли под каким-то гнетом, боишься раскрывать газету. Сейчас меня ужасно злит упорство к.-д.
Вдруг стали они какими-то упорными доктринерами… Болит за тебя душа. Где вы и как выберетесь из проклятой Румынии?
Ты пишешь, что опять чувствуешь себя только гражданином. В этом твое счастье, так как ты избегаешь в этот момент еще одного страха – заботы об Ириночке. Я не могу ни на одну минуту отрешиться от мысли о ней и о тебе. Очевидно, такой удел матери и жены. <…>
А мы из твоего приезда решили устроить настоящий праздник. Я, как крот, тащила в свою норку для тебя; в холоде у меня лежат три плитки шоколада, половину месяца решили пить чай без сахара, чтоб сварить для тебя варенье.
Да, пиши мне на Морозовскую больницу, так как в начале августа мы должны переехать отсюда на Плющиху. С ужасом думаю об этом переезде: и дорога, и трудно вдвоем с Христиной Ивановной. Жаль этой местности, жаль двора, здесь всё так просто, и хорошие люди живут. Там нет дворика, а рядом с нами лазарет.
Сегодня получила письмо от мамы. Она пишет, что Карлушку вряд ли примут в Юрьев, и они колеблются, стоит ли ему подавать в Москву. Жалеют, что не могут посоветоваться с тобой. Сегодня и от своего, и от твоего имени пишу, чтоб он поступал в Москву и жил у нас. В тесноте – не в обиде, теперь приходится забыть все удобства, ведь все теперь страдают. По праздникам будет отдыхать у Вилли. Я знаю, что ты будешь согласен со мной.
Христина Ивановна давно отказалась, вернее и не имела претензии на отдельную комнату. Разместимся так: я с Иринкой, Соня с Хрис. Ив. в столовой, а Карлуша в передней, она же и кабинет.
24/VII. 1917 г.
А текущие дела не ждут: надо перебираться на квартиру, надо искать прислугу, прачку и т. д., и т. д. Получили жалованье: частью – деньгами, частью – купонами. Получила я около 300 рублей, так как в нынешнем месяце все городские служащие получили на 100 рублей больше, независимо от занимаемой должности. Как странно: здесь оклады растут, а вам платят всё то же, как будто вы и семьи ваши живут в других условиях и им неизвестна дороговизна жизни.
Очень была бы я рада, если бы мне удалось остаться на городской службе и дольше, постараюсь в сентябре устроиться во Владимирской больнице.
25/VII. 1917 г.
Говори что хочешь: я вне упреков.
26/.-го июля 1917 г.
Всё хуже и хуже вести с Румынского фронта, всё тяжелее и тяжелее на душе. И это в июле, который казался мне праздником встречи. Чего теперь ждать? Смены? Призванные врачи все сидят по местам. Воинский начальник говорит, что назначение их последует не скоро. Тебе адски тяжело, и мне тоже. <…>
Какая пакостная Англия, какой нудный Милюков и вообще, какие мы, русские, страшные люди. Отечество в опасности, кругом развал, а кадеты начинают свои речи с самовосхваления, культурные люди порочат друг друга. Уже теперь каждый норовит в каждом найти сучок.
29/VII. 1917 г.
Вчера я не писала тебе, целый день лежала, даже не в состоянии была идти в больницу. Теперь имею представление, что такое холера. Сегодня чувствую ужасную слабость. Совсем расклеилась я в последнее время. <…>
543
Большое летнее наступление Юго-Западного фронта имело лишь частичный успех в начале июля, но в целом провалилось – армия уже не имела достаточных сил. См. письмо Фр. Оск. от 11 июля.