Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
24/VI. 1917 г.
Пишу несколько слов. С утра мне было очень нехорошо, я даже Ириночку утром отдала Соне, но потом кое-как разошлась и пошла в больницу. Сейчас только чувствую сильную слабость, вероятно, от голода, ведь третий день ничего не ели. В последнее время я только и жила надеждой, что ты скоро приедешь. Теперь отпуска прекратили, я в полном отчаянии. Что, если я вызову тебя телеграммой, что я больна, всё равно не отпустят?
Ириночка весела и прыгает. Вчера первый раз хохотала.
25/VI. 1917 г.
Сегодня мне уже гораздо лучше. <…> Ириночка умница: визжит, играет и начинает привыкать к Христине Ивановне. Последняя очень славная, всегда изящная, к Иринке очень ласковая и внимательная, так что я ее оставляю с покойной душой.
Сегодня выборы. Общее оживление. В нашем районе – никаких эксцессов… А как трудно все-таки выбирать, не состоя партийным работником. Думаю голосовать за № 6 – чистых марксистов, и скромность их мне нравится.
26/VI. 1917 г
Ты опять пишешь о моем отъезде в Вичугу. Мне больно тебя огорчать, но поехать я никак не могу. Я знаю, что для Иринки деревня очень полезна, но из двух зол приходится выбирать меньшее. У Оли жить невозможно, на даче – Аня пишет, что всё поразвалилось, да и как там я буду жить без прислуги. К Моргуновым ехать с ребенком тоже неудобно, ведь теперь народу нигде не найдешь, а стирать в чужом доме еще хуже, чем дома.
А самое главное – деньги. Пойми, родной, что бросать сейчас заработок свой – это броситься в пропасть вниз головой. Ты пишешь о наших сбережениях. Что значит иметь сейчас 700–800 рублей, – уверяю тебя, они уйдут при первой перевозке с квартиры. Ведь мне-то видней, как трудно жить. Особенно, когда есть в доме чужой человек, ведь его надо напоить-накормить. Если себе во всем можно отказать, то чужим не откажешь. Ведь нельзя же, чтоб Иринка страдала, надо ее чистенько одевать, а ведь теперь аршин батиста 2 рубля, прачка за 1 час берет 4 рубля.
Я знаю только, что мне нужно усиленно работать, чтобы свести концы с концами. А квартира? Надо что-нибудь найти. Сегодня Соня убедила меня курицу купить, так как я все эти дни почти ничего не ела. 6 рублей она стоит, прямо ужас.
А ведь Ириночку скоро надо будет прикармливать супом, надо же на всё это деньги. Не должна страдать наша крошка ни в чем, пусть страдают ее родители. Пока я окончательно не свалюсь, я буду работать.
Вот сегодня опять бегала к больному дизентерией. Второй раз меня позвали. Платят хорошо, по 10 рублей, да еще букет роз подарили. По директорской рекомендации ездила за Москву три раза, так там платят по 15 рублей за визит.
28/VI. 1917 г.
Сегодня опять кисну больше, чем вчера. Надоела мне эта история. По совету Елизаветы Адриановны стала больше пить, бросила голодную диету и чувствую больше силы.
Девочка весела, играет и попивает молочко. <…> Спит моя девочка со мной, и всё утро с 5–6 часов до 8 мы проводим вместе. <…>
Подумай, Ежик, какое настало время: чтоб получить 6 арш[ин] нансуку[540]и 10 арш. бязи, пришлось торчать в больнице два часа. Там есть кооперативная лавочка, Ник. Ник. Алексееву через Морозова[541] удалось получить несколько кусков этого материала. В магазине же сейчас ничего не достанешь, кроме дорогих модных тканей.
А мне ведь еще нужно много белья Ириночке. Ездила в город и купила ей полдюжины чулочков – больше 15 рублей. Купила еще электрический утюг за 32 рубля. Ведь теперь часто приходится стирать самой.
29/VI. 1917 г.
И так я рада, что нашла Христину Ивановну. Она такая славная, с ней так легко, и Ириночка к ней совсем привыкла. <…> Жизнь наша понемножку налаживается, так что к твоему приезду я совсем поправлюсь. Вот только бы квартиру найти, тогда бы я совсем успокоилась и стала ждать тебя.
5/VII. 1917 г.
Работа и заработок придают мне до некоторой степени бодрость. <…> Я сейчас отказалась от надежды найти квартиру и ищу 2–3 комнаты. Конечно, это удовольствие будет стоить не меньше 200 рублей. Если и комнат не найду, буду искать место в провинции и тогда в сентябре совсем распрощаюсь с Москвой. Конечно, это будет очень тяжело. Жаль, во-первых, бросать курсы, а во-вторых, сейчас как будто для меня есть возможность устроиться и еще где-нибудь. Так, Ал. Стан. Лянды приглашал меня в Воспитательный дом, если он будет там старшим врачом. Екатерина Ивановна говорит о возможности приглашения в клинику. Само собой разумеется, для Иринки всё брошу.
Что же касается тебя, то ты, во всяком случае, должен остаться в Москве и кончить стаж, иначе у тебя не будет никакой перспективы. Только теперь не верю в твое возвращенье. Мне очень больно тебе писать, но факт остается фактом: о вас учреждение и товарищи забыли. Я уже писала тебе, какое впечатление произвела конференция. Теперь уже ходят упорные слухи, что врачей [-ратников] второго разряда призывать не будут. До сих пор из Морозовки никто не призывался, только под предлогом скорого призыва все уехали в отпуск.
540
Нансук – тонкое отбеленное хлопчатобумажное полотно.
541
Морозов Иван Викулович (1865–1933), сын основателя больницы В. Е. Морозова, член ее Попечительского совета, крупный текстильный фабрикант.