Церковь и политический идеал

Этим и объясняется тот факт, что даже в те времена, когда раскол Восточной и Западной церквей все еще не являлся официально признанным фактом, византийцы без стеснения именовали латинян еретиками и варварами. Дочь царя Алексея Комнина (1081—1118) Анна Комнин прямо называла западных христиан, проходивших через территорию Империи во время 1‑го Крестового похода, «варварамилатинянинами»[788].

Безальтернативное существование Римской империи продолжалось вплоть до вандалов, захвативших Северную Африку, и остгота Теодориха Великого (454—526), завоевавшего Италию и желавшего образовать независимое Готское королевство. В отношении вандалов все было довольно просто – эти неутомимые грабители и насильники разоряли африканские земли и без устали истребляли римлян. Ни о каком соподчинении с Римской (Византийской) империей они даже и думать не хотели. И когда их король ответил императору св. Юстиниану Великому на его послание: «Василевс Гелимер василевсу Юстиниану», т.е. как равный равному, война стала неизбежной[789].

Гораздо сложнее обстояли дела в Италии, куда проникли остготы. Их вождь Теодорих Великий (470—526) подчинил римские политические институты своей власти, оставил на месте римскую аристократию, но повел корабль своей государственности в независимое русло. Вопрос легитимности своей власти в глазах итальянцев серьезно волновал Теодориха. Титул «король», «rex» оскорблял патриотические чувства итальянских римлян, как понятие, напрямую связанное с тиранической властью остготов. Поэтому Теодорих настойчиво проводил ту мысль, что его поход в Италию санкционирован Византийским императором Зеноном (474—475, 476—491), а сам он, принадлежащий к ветви остготской королевской династии Амалов, обладает высшим римским титулом magister militum[790].

Вроде бы его действия не выходили за рамки традиционных отношений, но исподволь Теодорих начал обосновывать ту мысль, что Римский василевс не является единственным сувереном и источником политической власти всех остальных правителей. Он являет собой лишь образ, которому должны следовать остальные правители, но сама королевская власть отнюдь не делегирована императором, а представляет собой самостоятельное целое. Это уже было заявкой на суверенитет остготов в Италии, хотя и основанный на римских политических понятиях[791].

Теодорих распространил свою власть на Италию, Сицилию, Прованс, Южную Галлию и Испанию. Северные границы его королевства протянулись по Рейну и Дунаю, восточнее доходили до Хорватии, Словении, Северной Сербии. За исключением Африки, оставшейся части Галлии и Балканского полуострова, все некогда римские земли Запада стали остготскими[792].