Джанетта [litres с оптимизированной обложкой]

Солнце стало склоняться к западу, и Хонора напомнила нам, что пора возвращаться домой. Но нам не хотелось уходить. К тому же оставалось кое-что из провизии – не стоило же ее укладывать обратно в корзины! И мы предложили нашим гостям повторить угощение. Все уселись в кружок, и Пирс, хлопотавший более всех и старательно угощавший старых и молодых, предложил кому-нибудь из стариков рассказать на прощание историю.

– Дэн Рейли, – сказал он, обращаясь к бодрому статному старику, – расскажи нам, как ты выстроил свою ферму.

Дэна Рейли я запомнила с первого своего посещения Гленмалорка. Это он так решительно заявил, что не допустит, чтобы его старуха жена, разбитая параличом, умерла в богадельне.

Мы все хором присоединились к просьбе Пирса.

– Я готов рассказать вам историю моей фермы, – объявил старик, – хотя думаю, что вы все ее знаете. Однако, если мистер Пирс этого желает…

Он умолк на минуту и потом, вдруг выпрямившись во весь рост, указал рукой на Гленмалорк и начал свой рассказ.

– Вон там, где стоит моя ферма, прежде жил мой отец, Нед Рейли. В Гленмалорке найдутся люди постарше меня, которые еще помнят, как мой отец, с женой и детьми, был изгнан из собственного дома, потому что не мог уплатить требуемой аренды. Только из камня трудно добыть средства к существованию, а тут почва везде каменистая, хлеб родит плохо. Я был маленьким ребенком, когда это случилось. Но хорошо помню, как мой отец покидал свое жилище, ведя за руку двоих детей, а мать шла возле него, держа самого младшего ребенка на руках и горько плача. Я не знал, куда мы идем, но знал, что у нас не стало крова, что мы отныне бездомные бродяги. Отец переселился в Америку, но тяжелая жизнь подточила его силы. Вскоре я остался сиротой. Не буду рассказывать, как я жил на чужбине, скажу другое: я вырос с единственной мечтой – вернуться в Ирландию и выкупить клочок земли и дом, который некогда принадлежал моим родителям. У меня была невеста, но нам обоим пришлось очень долго ждать, прежде чем мы смогли пожениться. Мэри работала так же усердно, как и я, и наконец нам удалось скопить нужную сумму денег. Вы не представляете, каким тяжелым трудом нам дались эти деньги, я работал до изнеможения. Но зато нам с Мэри удалось построить славный домик, в котором мы и зажили. Мне стоило немалых усилий обработать землю и превратить ее из каменистой и бесплодной в плодородную почву. Я развел сад и огород и мог бы теперь отдыхать. Но срок моей аренды истек, и теперь лендлорд требует, чтобы я заплатил ему вдвое, поскольку земля, благодаря моим усиленным трудам, стала лучше и мой участок повысился в цене. Но откуда мне взять денег? И разве же это справедливо? Ведь лендлорд ничего не сделал для улучшения земли и не истратил на нее ни пенни, а я-то сколько труда положил на нее! За что же я должен теперь платить? Но… Ему не выселить меня из моего дома, я дал клятву, что моя Мэри окончит свои дни в том самом доме, который она помогала мне строить, а не в богадельне, и ни сэр Руперт, ни Стаунтон не заставят меня нарушить эту клятву!