Джанетта [litres с оптимизированной обложкой]

– Да, да, Пирс, приходи! – сказала я. – Мы будем вместе пировать. Может быть, ты принесешь и свою книгу о войне и расскажешь нам что-нибудь интересное? Вчера папа читал нам, как здешние женщины сражались в былое время за свою независимость. Мы с Маргарет, я думаю, тоже могли бы быть хорошими солдатами!

Пирс расхохотался.

– Вот так война получилась бы! – воскликнул он.

Мы все трое начали смеяться, глядя друг на друга, и расстались самыми лучшими друзьями.

Когда наш экипаж покатился по дороге, мы привстали, чтобы помахать Пирсу на прощание. Мальчик стоял на крыльце в своей потертой куртке и драных сапогах и по-прежнему крепко сжимал в руках книгу о войне, глядя нам вслед.

В Глейне отец переговорил со Стаунтоном, но ответ получил неутешительный.

– Я писал сэру Руперту, – сказал Стаунтон, – и, если хотите, напишу снова и сообщу ему, что вы принимаете большое участие в этом деле. Но он не такой человек, чтобы выслушивать чьи-нибудь доводы, и я знаю наверняка, что он решил выселить всех отсюда.

– Я вовсе не требую, чтобы он обращал внимание на мои доводы, – возразил отец, – но вы можете передать ему, что даже моя маленькая дочь страшно огорчена этим и все жалеют ирландцев, которые остаются без крова. Кстати, был у вас молодой Пирс Кирван?

– Да, это настоящий маленький безумец. Он целый час тут призывал на меня громы и молнию, так что я, наконец, потерял терпение и должен был попросить его уйти. Он вырос без всякого присмотра, и ему позволяли бегать по горам и проводить время как вздумается. Попомните мое слово, он еще наделает сэру Руперту немало хлопот.

– И поделом! – строго заметил мой отец. – Такой хороший мальчик – и остается без всякого образования, брошен на произвол судьбы. Сэр Руперт сам будет виноват, если его племянник погибнет. А это может произойти, если только мальчика не спасет его добрый характер.

Я заметила, что Стаунтон поглядел на моего отца с удивлением.

– Мне он всегда казался настоящим молодым бездельником, – сказал Стаунтон. – Я думаю, сэр Руперт знает, что делает.

– Разумеется, но это к делу не относится. Сейчас идет речь о том, согласится ли сэр Руперт отнестись снисходительно к людям, которые так долго жили на его земле. Правда ли, что он постоянно повышал арендную плату, так что она теперь стала вдвое больше прежней?

– Да, такова была его система. Это его земля, и он намерен извлечь из нее как можно больше пользы. «Ведь раньше они платили, так почему же теперь не хотят платить?» – так говорит сэр Руперт. К тому же он терпеть не может ирландцев, вот и решил не давать им спуску и выгнать всех до единого.

– Приходило ли ему в голову, что будет со всеми этими людьми, когда он лишит их крова?

– Нет, об этом он, вероятно, и не задумывается. Это не его дело. Его предки получили землю в дар от Кромвеля, и сэр Руперт считает себя вправе распоряжаться на ней, как ему вздумается[2].

– И все же – куда ж идти фермерам?

– Это меня не касается. Я агент сэра Руперта и поступаю так, как он прикажет. До остального мне нет дела. Скажу вам откровенно, я очень рад, что не родился ирландским лендлордом и что у меня нет своей земли. Право, она тут приносит больше хлопот и неприятностей, чем пользы.