Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания
- Автор: Фаворская Татьяна Алексеевна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Санкт-Петербургский государственный университет
- ISBN: 978-5-288-05890-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Для широкого круга читателей, интересующихся историей России и российской науки.
В связи с переездом Академии в Москву и ликвидацией ДОС Алексей Евграфович перенес свою работу по договору по синтезу изопренового и хлоризопренового каучуков в свою университетскую лабораторию. Перешли туда и мы с С. И. Колядиным. Поместились мы в так называемом кабинете Алексея Евграфовича, состоявшем из двух комнат: в одной комнате с двумя окнами был двойной рабочий стол, перенесенный туда еще из бутлеровской лаборатории — высокий, широкий со шкафчиками и большим числом больших и маленьких ящиков. Между столами была невысокая полка без стенки, так что работающие друг против друга могли видеть один другого. Вытяжной шкаф, паяльная горелка, шкаф и узкий стол без ящиков дополняли меблировку комнаты. В углу в ящике висел барометр, внутри его к стенке была приколота бумажка, на которой были записаны самые высокие и самые низкие давления, которые наблюдались работавшими в лаборатории лицами. Во второй комнате в одно окно помещался письменный стол без тумбочек, деревянный диванчик полированного дерева, деревянное кресло (оно теперь стоит в моей рабочей комнате на кафедре строения органических соединений), два шкафа, полка на кронштейнах, на которой стояли аналитические весы. Алексей Евграфович, посещая лабораторию, не сидел в своем кабинете и давно уже за недостатком времени не работал руками, он беседовал с сотрудниками и аспирантами или в большом зале у доски, или на их рабочих местах. В его рабочей комнате никто не работал, а в самом кабинете Митя Тищенко сделал затемнение и превратил его в фотографическую комнату. Работать в комнате Алексея Евграфовича было удобно, лучше, чем в проходной комнате в Л О Се, и я с удовольствием проводила там все время, свободное от занятий со студентами, тем более что и работа шла успешно. Мы с Колядиным мало общались с другими работавшими в лаборатории Алексея Евграфовича, чаще всего я беседовала с Митей Тищенко или просила его запаять мне трубку для анилина на галоид.
Этой же зимой в Университете праздновали пятидесятилетний юбилей научной и педагогической деятельности Алексей Евграфовича. Так как такой же юбилей был и у В. Е. Тищенко, то Университет решил объединить эти два юбилея и праздновать их вместе. Праздновали не в Академии, а в Университете, хотя от Академии была делегация. В этом же году были изданы избранные труды Алексея Евграфовича и Вячеслава Евгеньевича. Торжественное заседание происходило в Актовом зале, а банкет был устроен в Доме ученых. После официального торжества было устроено празднование в лаборатории. Столы были накрыты в кабинете Алексея Евграфовича, в большом зале танцевала потом молодежь. В лаборатории технической химии праздновали ученики Вячеслава Евгеньевича, под конец Вячеслава Евгеньевича и их пригласили присоединиться к нам, посидели в кабинете, а потом объединенные аспиранты отправились на танцы. Ирина еще сейчас вспоминает, как лихо она отплясывала тогда с А. А. Коротковым.
В связи с покупкой дачи у Марии Маркеловны прибавилось много хлопот. Часть мебели, которую хозяева не брали с собой, она купила у них, часть привезли из Ленинграда, часть мы с Марией Маркеловной купили в Луге, где были приличные магазины. В частности, купили хорошие кровати с сетками и волосяными матрасами для родителей. Они поселились в солнечной комнате с двумя окнами. Я рядом, в проходной комнате с одним окном, Ирина в отдельной комнате, с окнами на северную сторону. На меня как-то сама собой легла забота о саде, об устройстве участка. Алексей Евграфович всегда любил цветы. Покупая дачу, он сказал, что хочет, чтобы было много цветов. Хозяйствовавший здесь раньше эстонец извлекал из участка пользу в виде картофеля, кроме того, у него было штук десять старых, запущенных яблонь. Перед фасадом дачи у забора росла черемуха и было несколько клумб с примитивными многолетниками — водосбором, мыльником, осенними ромашками, было несколько ирисов, терраса была увита хмелем, от калитки к крыльцу вдоль дорожки росла белая и лиловая сирень.
Эстонец сдавал комнату одинокому молодому эстонцу, большому любителю цветов и вообще садоводу. Он насадил на участке всевозможные кусты и цветы, как садовые, так и некоторые дикорастущие. Так как хозяин всю хорошую землю пускал под картошку, то садовод-любитель использовал все уголки и узкую полоску вдоль заборов. Первое лето устраивать что-нибудь было затруднительно, да и время уже было упущено. Всю землю оставили под паром, она заросла травой, разными сорняками, буйно разросшимися на хорошей, мягкой земле. Летом соседи, державшие коров, приходили с мешками и охапками тягали эту траву.