Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года
- Автор: Эдельман Ольга Валериановна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года». Краткое содержание книги:
Вроде бы странно, что жизнь в Курейке могла нравиться и оставить не самые плохие воспоминания. На самом деле это вполне объяснимо, если задуматься о повседневности профессионального революционера. Он годами должен был хитрить, скрываться, думать о конспирации, оглядываться, нет ли слежки, подозревать всех вокруг. В бытовом отношении жизнь нелегала Джугашвили была очень непритязательна, он вечно скитался, скверно питался, менял квартиры, временами не ночевал две ночи кряду на одном месте. По сравнению с этим Курейка действительно была тихой гаванью. Не нужно было прятаться и опасаться ареста, вычислять агентов охранки, заодно отпала необходимость в бесконечных дискуссиях, агитационных разговорах. Можно было каждую ночь спать на одном и том же месте, в собственной постели. Благодаря тому, что связи с партией почти прервались, даже статьи сочинять стало не очень нужно[768].
А связи действительно были серьезно нарушены переводом в Курейку и исчезновением Малиновского. В конце апреля 1914 г. новый шеф корпуса жандармов В. Ф. Джунковский возмутился, узнав, что член Государственной думы является тайным агентом полиции. От Малиновского потребовали сложить с себя депутатские полномочия, что он и сделал, внешне неожиданно для всех и без сколько-нибудь внятных объяснений, и затем бежал за границу. В партии против него накопилось уже довольно много подозрений, доказательства его провокаторской деятельности собирал признанный разоблачитель провокаторов В. Л. Бурцев, но Ленин упорно отказывался верить в предательство Малиновского. Его просто исключили из партии «за дезертирство», окончательно разоблачен как агент он был только после революции[769]. Г. И. Петровский и прочие большевистские депутаты в ноябре 1914 г. были арестованы, и в следующем году они со Сталиным получили возможность лично встретиться в Монастырском (см. док. 56, 57, 58, 60).
Переписку с Лениным и заграничным ЦК затруднила начавшаяся война. В какой-то период, похоже, связь совсем прервалась. Сохранилось письмо (короткая открытка) Сталина Зиновьеву от 20 мая 1914 г. (см. док. 38). 23 июня 1914 г. Енисейское ГЖУ сообщило в Департамент полиции, что одним из получателей издававшейся за границей газеты «Знамя труда» является Иосиф Джугашвили (см. док. 48). В 1915 г. нечастые контакты с Лениным поддерживались через Сурена Спандаряна, существует пара их со Сталиным совместных писем, написанных во время наездов Сталина в Монастырское (см. док. 53, 61). Были еще контакты через Сергея Аллилуева, с которым Сталин поддерживал переписку (см. док. 49, 50).
В конце июля 1915 г. Ленин в записке к Зиновьеву спрашивал: «Не помните ли фамилии Кобы?», в августе написал В.А. Карпинскому, что «Коба прислал привет и сообщение, что здоров», в ноябре снова просил, теперь уже Карпинского, узнать фамилию Кобы («Иосиф Дж……?? мы забыли»), прибавляя, что это «Очень важно!!»[770]. Недоброжелатели Сталина усматривали в этом доказательство того, что Ленин Сталина почти не знал, Сталин не играл заметной роли в партии и все его заслуги вымышлены задним числом. Очевидно, однако, что Ленин прекрасно знал Кобу, Ивановича, Васильева и Ваську, а к фамилии Джугашвили просто никогда не обращался. Теперь же она понадобилась, чтобы послать ему в ссылку письмо. 10 ноября 1915 г. в общем со Спандаряном письме Сталин отвечал на предложение Ленина написать еще одну статью о национальном вопросе (см. док. 61). В феврале 1916 г. он излагал в письме к Каменеву план статьи, которая «скоро будет готова», сообщал, что пишет и вторую статью о национальном вопросе, и предлагал составить из них сборник (см. док. 63). Однако текстов этих, как и написанной годом ранее в Костино статьи, нет.
Впрочем, в том же письме от 10 ноября 1915 г. Сталин жаловался, что писать невозможно: «Да и чем тут заняться при полном отсутствии или почти полном отсутствии серьезных книг? Что касается нац. вопроса, не только «научных трудов» по этому вопросу не имею (не считая Бауэра и пр.), но даже выходящих в Москве паршивых «национальных проблем» не могу выписать за недостатком денег. Вопросов и тем много в голове, а материалу – ни зги. Руки чешутся, а делать нечего» (см. док. 61). На этом фоне совершенной неправдой выглядит рассказ В. Швейцер о том, как она со Спандаряном однажды зимой ездила в гости к Сталину в Курейку. В жилище Сталина, по ее словам, «в самой обстановке комнаты чувствовалось, как напряженно работали мысли Сталина, нисколько в то время не отрываясь от реальных условий окружающей жизни. Стол был завален книгами и большими пачками газет, а в углу на веревке висели разные снасти, рыболовные и охотничьи, собственного изделия»[771]. Доверия здесь заслуживает только сообщение о рыболовных снастях. Книг и газет, как признавался сам Иосиф Джугашвили, у него было очень мало. Равным образом очень осторожно следует относиться и к рассказам жителей Курейки о том, что Сталин «читал много, а все больше писал. Накопит целую стопку листов писанных, спрячет»[772].