Мой друг Адольф, мой враг Гитлер [litres]

Так как мне казалось, что тем днем у нас не было особых дел, я предложил Гитлеру сходить на пару часов на развлекательную ярмарку в Луна-парк. Мы посмотрели несколько интермедий и обнаружили, что одним из главных аттракционов был женский бокс. Это привлекло Гитлера, поэтому мы вошли внутрь и посмотрели несколько поединков. Думаю, в этот день бои были весьма отчаянными, участницы в коротеньких шортах и майках яростно махали руками во все стороны, иногда случайно задевая соперницу. Цирк чистой воды, но зрелище это абсолютно поглотило Гитлера. У него получилось выглядеть бесстрастным, он сделал несколько покровительственных замечаний о том, что бокс штука хорошая, что эти бои чистой воды инсценировка и что не дело женщинам заниматься такими вещами и так далее. Но нам пришлось остаться до конца представления. «Ну, по крайней мере, это было лучше, чем эти дуэли с саблями, которые случаются в Германии», – отметил Гитлер, но я видел, что он был на взводе. В конце концов, женский бокс не самое эстетичное зрелище, и Гитлеру пришлось приложить большие усилия, чтобы не показать, как ему понравилось это представление.

Мы выпили по паре кружек пива и наслаждались закатом с длинной ступенчатой террасы, потихоньку собираясь домой, когда какой-то человек с камерой узнал Гитлера и попытался его сфотографировать. Кто это, я не знаю и по сей день, поскольку у нацистов практически не было организации в Берлине. Может быть, этот кто-то видел Гитлера в Мюнхене. Гитлер был в ужасе. Возможно, его мучила совесть из-за женщин-боксеров. Он подошел прямо к тому человеку и сказал, что тот должен вернуть ему пленку, что Гитлер не может позволить себе быть запечатленным на фотографии в Луна-парке, что его жизнь будет разрушена, что это вызовет невероятный скандал и дальше в том же духе. Спор шел около часа, и гиперболы Гитлера достигли еще больших высот, теперь это мог быть конец немецкого движения за свободу, он был как одержимый. В конечном счете тот несчастный фотограф, который действительно не хотел никому причинить никакого вреда, а просто хотел сохранить себе хорошую фотографию в качестве сувенира, сдался и пообещал никогда не проявлять пленку, и это обещание он безусловно выполнил, поскольку эта фотография никогда нигде не появлялась. Если бы стало известно, что Гитлер был в Берлине, это могло привести к серьезным последствиям, так как Карл Зеверинг, министр внутренних дел Пруссии, был убежденным врагом НСДАП и, думаю, тоже издал ордер на арест Гитлера.