Понятие любви в латинской патристике IV-V вв.

6. Любовь целомудренна. Данное качество каритативной любви тесно связывается свт. Амвросием с категориями благочестия и веры. Целомудренность любви усиливается сильной верой и благочестивыми делами. «Целомудрие не удерживается наказанием, напротив, религия умножает (целомудрие), а сохраняет (его чувство) веры»[205]. Образцом целомудренной любви является любовь Божьей Матери.

7. Любовь тверда и неугасима. Истинную любовь живущих девственно не могут уменьшить никакие скорби и препятствия. Дева «станет облеченной в славу Твою тогда, когда укрепится и в слове, и в добром деле»[206]. Любовь тверда не сама по себе, а поскольку она утверждена в добре. Не абстрактное, а конкретное добро, жизнь в добре придает любви качество неугасимости и твердости.

8. Любовь едина. Единство Христа напрямую определяет единство любви, которое утверждается представителями восточной патристики. Единая любовь делает любящих едиными не только в жизни, но даже и после смерти. Амвросий просит у Бога, чтобы трупы были похоронены в одном месте. Почему он этого хочет? «Но да будет одно существование, одно прекращение жизни и даже единое (место) погребения»[207].

Любовь к Богу достижима более для пребывающих в девстве, нежели чем для связанных брачными узами, поскольку любое супружество является, как замечает Амвросий, рабством. Дурной же брак ведет человека по пути погибели. Человек, пребывающий в девстве, свободен от этих уз и может заботиться о духовном. От уз брака и господства мужчины «девица освобождена. Любовь свою она предназначила для Слова Божия. Она с факелами[208] ожидает… Жениха (Мф. 25, 4)»[209], который обещан ей.

Каритативная любовь является одним из способов борьбы с плотской страстью. Сила плотского вожделения угашается следующими факторами:

1. Благодать. Первичным в борьбе с плотским вожделением является воздействие Божественного Слова.

2. Каритативная любовь. Вожделение плоти (carnis amor) преодолевается, если душа познает каритативную любовь и рассудительность, водворяющую мир в ней.[210].

3. Главенство души над разумом. Используя известный платоновский образ колесницы души, запряженной четырьмя «конями» (страстями): гневом, любострастием, похотью и страхом, свт. Амвросий утверждает, что разум может стать «качественным возницей», который каждого «такого (коня) делает послушным, приводит его в поле (где находится) истина, препятсвует его отклонению в рискованные повороты. Ведь безопасным является устремление в вверх, в свою очередь сопряжено с опасностью низпадения вниз.»[211]

В каритативной любви есть удивительное «парение», позволяющее ей возвышаться над суетным миром. Земное, обременяющее душу многими попечениями, заботами чуждо любви, которая по своему онтологическому уровню выше бытия мира.

В соответствии с новозаветной и восточно-патристической традицией свт. Амвросий Медиоланский полагает, что любовь является венцом в цепочке добродетелей милосердия, благости, смиренномудрия, терпения и кротости. Она, как он перефразирует слова ап. Павла (Колос. 3, 12, 14), «есть связь единства (unitatis vinculum)»[212]. Этим утверждением свт. Амвросий Медиоланский указывает на приоритетное сущностное качество любви – ее единство (unitatis) и способность увенчивать все «здание добродетелей», которое созидается в процессе духовной жизни. Достичь этой любви – удел избранных Божьих, который сами ее достичь не могут, а только при постоянном действии Божественной благодати. Однако и от усилий человека зависит, насколько он возрастил на «поле» своей души благодать и укрепил любовь.