Ген высоты. Откровенная история десятикратного восходителя на Эверест [litres]

И уже через неделю мы сидели в кабинете Андрея Костина, директора компании «Автодом», официального дилера компании «БМВ». А в 1995 году «БМВ» имела в народе недвусмысленную расшифровку – «боевая машина воров». Или «бэха». Или «бумер». Помните такой фильм?[58]

На «бэхах» в те бесшабашные 90-е годы бандитские группировки ездили на разборки. Такая у них традиция была: машина считалась очень маневренной, подходящей для подобного рода операций. И Андрею, скорее всего, часто приходилось иметь дело с этими весьма непростыми ребятами. Андрей оказался очень энергичным человеком, коренастым, с короткой стрижкой. Выслушав нашу историю, он сказал: «Это интересно». И назначил нам еженедельные собрания по средам в течение года, чтобы проект до ума доводить.

Мы пригласили на проект Олега Богданова, который работал в редакции журнала «За рулем», являлся профессиональным гонщиком и участником многих ралли. А Олег, в свою очередь, пригласил Николая Никульшина – человека удивительного и уникального. Николай семнадцать лет проработал на Чукотке на автомобиле «Урал». А однажды в одиночку доехал на «уазике» из Чукотки до Москвы. А там никаких дорог вообще нет. Только самолетом можно долететь. Две тысячи километров абсолютной целинной «недороги». «Уазик» Коли загорелся где-то в бескрайних просторах тундры, где на сто километров ни одной живой души, вся проводка у него сгорела. Но Коля умудрился сам все починить и добрался-таки до Москвы. В одиночку.

На всех собраниях наша новоявленная команда писала сметы. Спасибо Мост-Банку: я очень хорошо с этим справлялся благодаря накопленному немалому опыту. Много рассуждали о том, может ли вообще автомобиль заехать на гору. Обсуждали даже варианты поставить на одну сторону автомобиля лыжи, а на другой оставить колеса. Ехать на электрических лебедках. Забегая вперед, скажу, что обе наши лебедки сгорели на первый или второй день нашего подъема на Эльбрус.

Если кто думает, что восхождение на Эльбрус – гору не слишком сложную технически (по российской классификации она представляет собой 2А по классическому маршруту с южной стороны) и не самой большой высоты (5642 м – высота главной, Западной, вершины и 5621 м – Восточной вершины) – задача не такая уж и сложная, он очень сильно ошибается. Сам я впервые достиг вершины Эльбруса лишь в 1991 году, уже после того, как стал мастером спорта СССР. Ежегодно из 40 000 восходителей человек двадцать – тридцать навсегда остаются на его склонах, в основном по причине плохой погоды, скрывающей множество трещин на леднике, что не оставляет альпинистам достаточного времени для безопасного спуска. То есть процент гибели на Эльбрусе составляет около 0,08 % от общего числа восходителей.

Тем не менее из-за достаточно пологого склона восхождение при помощи транспорта на Эльбрус не кажется чем-то фантастическим. И такие попытки уже предпринимались еще в эпоху СССР.

Первое «возъезжание» на Эльбрус с помощью транспортного средства состоялось еще в 1966 году на специальном мотоцикле на Восточную вершину. Удалось это сделать известному советскому альпинисту Иосифу Кахиани, долгое время работавшему начальником спасательной службы в Приэльбрусье, и напарнику не менее известного и легендарного Михаила Хергиани. Отсюда потом пошло название «мотоциклетный кулуар» на Эльбрусе. Этот кулуар смотрит практически на канатную дорогу поселка Терскол и является самым логичным путем подъема на Восточную вершину и спуска с нее же. И действительно: на пике лежит мотоцикл, но своим ходом он туда заехал или его все же затащили по частям – история умалчивает. У меня дома до сих пор хранится заметка из «Комсомольской правды» об этом случае.