Адский котел на две персоны (СИ)

— Требуется ли тебе еще время на то, чтобы подумать, Сын?

Выплюнул он вновь вопрос, но я не хотел сдаваться. Не хотел идти на поводу и соглашаться на его условия. Я был готов бороться и даже умереть, но с каждой минутой огонек надежды становился все тусклее, пламя, некогда живущее в моей душе, стало пепелищем. Мне было безразлично — умру я сейчас или нет, безразлично на боль. Что такое физические страдания, когда есть другие?

— Нет.

Пришлось проглотить кровь, чтобы ответить, обломок ребра вновь коснулся легкого, отчего боль вновь затуманила взгляд.

— Глупец! Твоя гордость погубит тебя! — Сатана сел на корточки возле распластавшегося на грязном каменном полу тела и повернул мое лицо в свою сторону, но я видел лишь размытый силуэт. — Я найду твое слабое место, Люцифер, и тебе не понравится, когда это случиться.

Мне хотелось смеяться, но переломанное тело не давало этого сделать. Какие слабости могут быть у меня, что он может сделать еще? Вырвать крылья? Сердце? Плевать мне на боль, я рос с ней, она стала частью меня.

— Попробуй.

Думал ли я, что он найдет тот рычаг давления, который будет действеннее пыток и плетей? Думал ли я, что у меня есть слабое место? Ахиллесова пята Люцифера. После того, как с моих предплечий сняли кожу, освежевав, как животное, я узнал, что это не самая страшная пытка.

— Владислав Цепеш Дракула.

Сатана сам спустился в камеру, чтобы сообщить новость о том, что он победил. Что нашел единственного человека, ради которого я был готов сражаться, даже не имея надежды. Когда закрылась дверь моей спальни, я думал, что он вернется, ворвется в комнату и поцелует меня, признавая все свои ошибки. Но он не вернулся, забирая с собой часть моей души.

Что мне содранная кожа, когда сердце мертво?

— Я убью его наплевав на то, что он важен для небытия, — Сатана приблизился так близко, что я ощутил его зловонное дыхание. — Я лично скормлю тебе его сердце, а перед этим заставлю смотреть, как он умирает. Как бессмертие заканчивается, а тело иссыхает. Я заставлю тебя смотреть, Сын.

Вобрав последний воздух в легкие, я плюнул сгустком крови в лицо отца.

Слабость дьявола — в жизни бессмертного мужчины. Мужчины, которому плевать.

Сатана развернулся, собираясь покинуть камеру, и я понял, что не смогу жить, если стану причиной его смерти. Я просто уйду за ним.

— Я согласен на сделку, отец.

Я сдался.

«Бал», который устраивал Сатана, был лишь фарсом, ему нужно было представить меня, как своего приемника в будущем, я же понимал, что стану очередным рабом его воли. В этот вечер меня раздражало все, от красного галстука до Ости, которую выбрали мне для сопровождения. Хотелось сжечь каждого, кто протягивал мне руку для приветствия и свернуть шею демонице, которая повисла на моем плече. От ее томных взглядов тошнило, как и от гостей. Ровно до того момента, как я увидел его.

Свое слабое место, единственного, из-за кого я выбрал все это представление. Только чтобы спасти его жизнь, в которой для меня места не было.

Я чувствовал его взгляд, я ощущал как эти синие глаза в приглушенном свете становились все темнее и выжигали во мне ледяную дыру. Сдирать кожу приятнее, чем ощущать этот взгляд. Я игнорировал его как мог, я подносил бокал с глифтом к губам как можно чаще и старался отвлечься на разговоры вокруг, без разницы с кем, главное не смотреть на Влада.

— Люцифер, какая приятная встреча. — Ноэ пожал мне руку, накрывая свободной наши ладони. Я улыбнулся и ему, проявляя вежливость и преследуя единственную цель — не искать глазами другого мужчину.

— Ноэ, — поприветствовал я его, мечтая уже поскорее закончить этот вечер. Локид шутил, чаще положенного касался моего плеча, но мне было плевать. Бес завладел вниманием всех, кто был поблизости, но я слушал его поверхностно, высчитывая минуты, часы и дни. До заключения сделки, осталось ровно восемь.

— Люцифер? — неожиданно Локид шепнул на ухо мое собственное имя, отчего я даже вздрогнул понимая, что бес стоит слишком близко. — Мы можем поговорить?

Когда я собрался ответить «говори», не понимая шепота с наигранной скрытностью, будто мы тут все не обладали улучшенным слухом, он тихо продолжил:

— Наедине.

Могу поспорить, что разноцветные глаза беса мерцали волнением.

Первая мысль, которая появилась в моей голове, была очевидной — он хочет поговорить о Владе. И мне хотелось отказать, но этот взгляд, который молил, заставил передумать. Надеюсь отец не нарушил договор и не навредил Дракуле. Сам не знаю зачем, но я осмотрел гостей, ища его взглядом, но нигде не находил, отчего комок страха застрял в горле. Как нарочно, отца тоже не было видно.

Была ли это ловушка? А я, как щенок, согласился…

— В конце коридора, дверь слева. Через пять минут.

Локид заметно расслабился, а я лишь сильнее заволновался. Не хотелось привлекать внимание и выходить одновременно, особенно если это касалось безопасности Влада. Да, он раздражал меня, но я пожертвовал своим бедующим только ради того, чтобы он жил.