Королевская кара (СИ)
- Автор: Клоденестра
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Королевская кара (СИ)». Краткое содержание книги:
Эти мучительные дни еще надолго сохранятся в его памяти, напоминая о своем неустрашимом присутствии, о своем нещадном наказании. Он уже почти сошел с ума, когда вечером четвертого дня к нему явился слуга Марио с заявлением, что он может навестить сына, если хочет.
Как раз в этот момент Дарроу сражался с очередным приступом тоски, смертельным чувством бессилия, которое он уже успел возненавидеть. Естественно, он сразу вскочил и, не мешкая, направился к Марио. Часть пути он прошел ровным шагом, затем не выдержал и, оттолкнув всякие нормы приличия, понесся вперед со всех ног. Нетерпение скрежетало внутри него, словно раскаленное лезвие, он жизненно нуждался в Марио, в Кловисе – в семье, хотя и понимал, что едва ли его ждет теплая встреча.
Просторная комната Марио таинственно мерцала в сиянии заходящего солнца, навевая странное удивительно острое успокоение. Кловис сидел в кроватке, играя с маленькими резиновыми мячиками, рассыпанными по всему одеялу. Заметив вошедшего Кристиана, он тут же встал и, ухватившись за перила, весело посмотрел на него. Дарроу сразу стало легче. Боль и тоска немедленно исчезли, затаившись где-то вдали, на краю сознания. Он ласково подмигнул сыну и огляделся в поисках Марио. Юноша сидел в дальнем углу комнаты, завернувшись в теплую накидку. Лицо его сильно покраснело, глаза слезились, он усердно прижимал руки к вискам.
- Что случилось? – встревоженно спросил Кристиан. – Марио, ты в порядке?
- Ничего страшного, - сиплым голосом сказал юноша. – Я простудился. Из-за этого Кловис уже как два дня не выходил на улицу. Может, ты с ним погуляешь?
Кристиан изумленно уставился на него:
- Почему ты не приказал слугам? Почему… просишь меня?
- Я им не доверяю. Они совершенно легкомысленные и тупые.
- А мне, значит, доверяешь?
- Нет, - Марио измученно вздохнул. – Просто я знаю, что ты не упустишь Кловиса из виду и не причинишь ему зла. Тут я не могу не верить.
- Конечно, я погуляю с ним. С радостью. Что еще я могу сделать?
- Ничего. Возьми его и иди. Сегодня я почти не играл с ним, он, наверное, совсем заскучал. Вернитесь через полчаса.
- Хорошо, как скажешь, - Кристиан испытал сильное желание погладить его по щеке, хоть как-то утешить, но сдержался из страха разозлить его. Он подошел к Кловису и осторожно взял его на руки. Малыш с видимым удовольствием стал дергать его за ухо.
- Вернитесь через полчаса, - напряженно повторил Марио.
- Хорошо, - мягко сказал Кристиан, выходя за дверь.
Он испытывал невероятное удовольствие, держа на руках сына: крохотного и удивительно легкого. В то же время его съедала грусть, потому что в этот момент он понял: Марио никогда не простит его до конца. Стена прошлого всегда будет вздыматься между ними, словно горные гряды, разделяющие страны – вечные и неизменные. Возможно, он станет доверять ему – но не совсем, поверит в его человечность – но не до конца. Привяжется к нему – но не безраздельно. Они всегда будут разделены, и только многие годы источат массивы отчуждения, или, может, не источат никогда.
И все-таки Кристиан не терял надежды. Ведь Марио доверил ему Кловиса, свое самое дорогое существо на свете – свою жизнь. Видимо, тот разговор с родителями, или, вернее сказать, та бурная ссора произвела на него сильное впечатление, и, в конце концов, он пришел к выводу, что Кристиан достоин доверия. Если не полного, то частичного – несомненно. Эти мысли согревали душу Дарроу, наполняли уверенностью, что однажды все наладится, и Марио перестанет смотреть на него, как на врага. В то же время он понимал: не исключено, что они никогда не станут друзьями. Союзниками – возможно, но друзьями – едва ли. Стена, разделявшая их, не скоро сотрется. А может, будет стоять вечно.
Впрочем, никто не мог запретить Кристиану верить в лучшее. Что он и делал, изо всех сил стараясь смягчить Марио, растопить его холодное, израненное сердце.
========== Глава 11. Прощение временем. Заключение ==========
В своем стремлении вернуть благосклонность Марио, Кристиан проявлял изумительное терпение. Он всячески подавлял агрессивные черты своего характера, неизменно сохраняя мягкость и решительность, оставаясь благородным и рассудительным. Вскоре он получил награду – разрешение Марио навещать Кловиса, помимо вечера, еще и по утрам, а также в те дни, когда он оставался дома за неимением привычных дел. Конечно, Кристиан принял этот дар с огромным восторгом, хотя Марио при виде его радости лишь нахмурился, запоздало решив, что, наверное, переусердствовал с милосердием.
Его отношение к Дарроу значительно улучшилось после памятного разговора с родителями, но это вовсе не означало, что он простил его. Перестал ненавидеть – но далеко не простил. Страх и недоверие слишком прочно укоренились в его сердце, он не мог навсегда отпустить их. Только время могло ему помочь. Много времени. Возможно, годы.
К сожалению, есть вещи, которым нет возврата. Есть вещи, которые никогда не прощаются. Так, предательство и измена могут невозвратно разрушить жизнь, как они разрушили жизнь Марио и Кристиана. И даже искреннее раскаяние не всегда имеет целительную силу. Такие раны слишком сильны, слишком опасны, даже время иногда бессильно перед ними.
Марио чувствовал, что Кристиан изменился, что ему можно доверять, но истерзанное сердце подпитывало мрачное недоверие, которое временами становилось поразительно сильным. Это чувство превосходило его дух. Несмотря на веру, возникшую совсем недавно, он понимал, что прошлое всегда будет ограничивать его, порождая грусть и смутные сомнения. Он не сможет полностью довериться Кристиану. Из страха вновь оказаться уничтоженным. И в самом деле, только время могло ему помочь. Плавные, утомительные годы, которые, может статься, расплавят стену горечи и тоски, разделявшую их.
Кристиан, видя его душевные метания, страх и горькую тоску, нередко приходил в отчаяние. Естественно, он очень радовался определенному благополучию в их отношениях, но, как и Марио, не мог не видеть, что полное примирение им не дано. Есть вещи, которым нет возврата. Все, к чему они пришли в итоге – слишком относительно, хрупко и ненадежно.
Когда Кристиан приходил к таким мыслям, его охватывала беспросветная печаль, ведь он знал, что все это его вина. Не враги – но и не друзья; семья – но и не родные. Несмотря на относительное примирение, каждому из них приходилось горько страдать, потому что прошлое всецело руководило ими, вызывая страх, недоверие и сокрушительное чувство вины.
Как и прежде, их серьезные унылые лица освещало лишь присутствие Кловиса, вечно радостного, веселого и энергичного. В остальном же… они мучились во мраке неверия и одиночества. Каждому хотелось все изменить, отвергнуть прошлое, но не хватало сил и решимости. Неприступные горные гряды, суровые и величественные, преграждали им путь к воссоединению, и трудно сказать, рассыплются они однажды, или будут стоять непрестанно.
Кажется, никакая сила не могла разрушить эту стену, стену, воздвигнутую прошлым, хотя Марио и Кристиан уже успели осознать, что до тех пор, пока она стоит, им не видать ни счастья, ни покоя. Они оказались заложниками прошлых времен и ничего не могли с этим поделать. Время шло,- его не волнуют людские страдания,- но все оставалось по-прежнему. Те же одинокие сердца, печальные мысли и мрачные взгляды. Ничего не менялось. Пока не настал тот день, когда маленькое горе, вспыхнувшее неожиданно, заключило между ними странного рода соглашение, покрывшее предательскую стену гулкими трещинами. Благодаря непредвиденному случаю они смогли унять печаль и стать если не родными, то хорошими друзьями – определенно.
Возвращаясь из королевского дворца в свое поместье, Кристиан неизменно пересекал широкое ромашковое поле, разросшееся так густо, что цветы в нем стояли чуть не друг на друге, превращаясь в огромное желтое море. Изо дня в день его сопровождали нарядные слуги, не меньше пяти человек, что приличествовало его знатному титулу. В тот день случилось несчастье. Разразился дождь, косые струи свирепо хлестали путников, размягчали и взрыхляли почву, лишая поле прежнего величия. Лошади спотыкались, копыта вязли в скользких породах, возмущенное ржание раздавалось все чаще и чаще, тогда как дождь не переставал, а напротив, лил все нещаднее и сильнее.