Королевская кара (СИ)
- Автор: Клоденестра
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Королевская кара (СИ)». Краткое содержание книги:
- Ты совсем не раздражал меня. Быть может, очень редко. Твоя жизнерадостность помогла мне остаться в здравом уме. Не сгинуть от одиночества и тоски. Я навсегда признателен, Льюис.
- Знаешь, мне тоскливо от мысли, что ты решил уехать. Неизвестно, когда я теперь увижу Кловиса, - он осторожно погладил спящего кроху по щеке. – По-моему, я уже скучаю. И меня угнетает Кристиан Дарроу.
Марио решительно взглянул на него:
- В этот раз я лидер, как сказал в ту ночь Джек. Все будет по-моему. А иначе и смысла ехать нет. Если я увижу, что Кристиан солгал, то немедленно покину его. Вместе с Кловисом, конечно.
- И вернешься к нам?
- В первое время, возможно. Но не навсегда.
- Опять ты за свое, - Льюис положил голову ему на плечо. – Знаешь, несмотря ни на что, я все-таки надеюсь, что у вас с этим… Дарроу все сложится. Что ты будешь счастлив, что он раскаялся по-настоящему и на самом деле хочет все изменить. Лучшего, я думаю, и желать нельзя, но, по правде говоря, я с трудом в это верю.
- Льюис, Льюис, - Марио наклонил голову поверх его. – Я никогда не прощу Кристиана. Не смогу. Но я верю, что он возвысит Кловиса. Это, в сущности, единственная причина, заставившая меня принять такое решение.
- Ты не сможешь жить в одном доме с человеком, которого ненавидишь. Если он раскаялся искренне, лучше прости, Марио. Для своего же благополучия. Родители часто говорят нам, что сердце, отравленное злостью, никогда не очистится, а значит, не познает радости. Я, конечно, не заступаюсь за Дарроу, но ты должен думать не только о Кловисе. Мальчик не будет до конца счастлив, видя холодное лицо родителя. Это не пустые слова, честно.
- Я знаю, знаю…
- Прошу, будь счастлив. Я хочу видеть в твоих глазах настоящую радость, полную и безраздельную, не замутненную горькими страхами, как теперь.
- Лучшего друга, чем ты, и желать нельзя, Льюис. Я так счастлив, что мы подружились в академии.
- Я тоже, Марио. Я тоже.
В комнате воцарилась странная умиротворяющая тишина, нарушаемая разве что отдаленными звуками праздника внизу. Льюис не знал, о чем думает его друг в это время. «Я никогда не прощу его, - твердо решил Марио. – Это глупо и бессмысленно. Слишком подло и несправедливо он отнесся ко мне и к своему сыну. Ты прав, Льюис. Такие вещи нельзя прощать. И я не прощу. Даже если он раскаивается искренне, это ничего не меняет. Пусть приведет в исполнение свою клятву перед сыном, в остальном же… мы всегда будем противниками». И такая мрачная решимость сопровождала эту мысль, что, кажется, никакая сила не могла ее смягчить.
***
Кристиан не замедлил явиться на следующее утро; темные круги под глазами указывали на то, что большую часть ночи он не спал, предаваясь тревожным размышлениям, и теперь явился за ответом Марио в самом удрученном состоянии духа. Ему навстречу вышел Льюис, от одного вида которого у гостя упало сердце. Кристиан прекрасно понимал, что семья Дамоне к нему отнюдь не расположена, а потому заранее готовился к прохладному приему.
Льюис и не подумал склонить голову в ответ на его поклон; источая презрение, он отвернулся и гордыми, торжественными шагами направился к лестнице. Неслышно вздохнув, Кристиан последовал за ним. Тоска, горечь и неуверенность в своих силах изводили его, приводя в полное отчаяние.
Они прошли несколько длинных коридоров, пересекли ярко освещенную картинную галерею и остановились напротив сияющего светло-зеленого витража, украшенного золотым орнаментом. Скрестив руки на груди, Льюис хмуро уставился на Кристиана:
- Я все знаю, - мрачно сказал он. – Меня восхищает твое благородство, Дарроу. Использовать родного сына в качестве орудия шантажа. Выше всяких похвал! Мои комплименты!
В глазах Кристиана появилась невыразимая усталость:
- Льюис Дамоне, я понимаю твои чувства, но поверь, ты не сможешь усилить мои страдания, даже если тысячу раз проклянешь меня.
- А я прокляну две тысячи раз! Я все знаю, Дарроу, и меня нисколько не пугает твое положение и титул. Ты решил взять Марио хитростью и коварством, вероломно и подло надавил на его чувства к Кловису и достиг, чего хотел. Ты заслоняешься раскаянием, но, черт меня возьми, я не верю ни единому твоему слову! Ты предал Марио, а теперь, видимо, решил наверняка разрушить его жизнь! Я ведь прав, не так ли?!
- Прошу, хватит…
- Здесь я хозяин! – в гневе выкрикнул Льюис. – И я намерен высказать все, что хочу! Предатели не раскаиваются. На то они и предатели. Это их сущность, натура и жизнь. Они предают, сами того не сознавая, и никогда не чувствуют вины. Хотя умело ее изображают! Знаешь, что? Оставь Марио в покое. Просто отстань от него. Все мы знаем, как ты к нему относился, незачем прикидываться. Ты предал его, а предательство нельзя прощать ни в коем случае.
- Я не предавал Марио, - неожиданно суровым и решительным тоном заговорил Кристиан.
- Что-что? – насмешливо спросил Льюис.
- Я ничего к нему не чувствовал, - тихо сказал тот. – Предать можно друга, родственника или всякого другого ценного и важного человека, к которому ты хоть что-то испытываешь. Это и есть вероломство и предательство. Я поступил с Марио жестоко, подло и просто омерзительно. Но я не предавал его. Меня ослепляла гордость, жалкое никчемное презрение; кажется, я сам не сознавал, что творю. Но это нельзя назвать предательством. Жестокость, да, нелепое высокомерие и глупость.
- Хороша глупость! – ядовито заметил Дамоне.
- На самом деле… до недавнего времени я не знал, что такое чувство привязанности, - горько сказал Кристиан. – Родители всегда во всем мне потакали, я привык считать, что люди созданы исключительно для удовлетворения моих интересов. Я никому не доверял и всех презирал. И всеми пользовался. Но, наверное, нельзя прожить целую жизнь, так ничего и не поняв. Марио, в сущности, заставил меня чувствовать. Единственная неугодная мне часть жизни, вынудившая прозреть и открыть глаза на правду. На то, кто я. Кажется, в первую нашу встречу он проникся ко мне уважением, но я не замедлил все испортить, поддавшись глупости и высокомерию. Я жестоко унижал его и вместе с тем… чувствовал вину. Это изумляло меня и дико раздражало. День за днем я становился еще глупее и безрассуднее. И, в конце концов, я потерял его. Тогда все встало на свои места. Мои чувства, моя глупость и мое крушение. Я отлично осознаю, что Марио никогда не простит меня, но все равно… я надеюсь вернуть его. Да, я поступил некрасиво и возмутительно, надавив на его чувства к сыну, но что еще мне оставалось? Ты умен, Льюис, и должен знать, что по-другому он никогда не вернется. Да, я возвращаю его не самым честным и великодушным поступком, но это моя единственная надежда. Если он вернется, я непременно докажу, что стал другим, и, может, он увидит мою искренность и захочет простить меня. Я все потерял. И теперь хочу все исправить. А для этого мне нужно вернуть семью. Пусть и на таких вероломных условиях. Но, вопреки твоим заявлениям, я не предатель. Да, я унижал, ранил, поступал жестоко и несправедливо, но не предавал. С самого начала я держался, как чудовище, и Марио знал, чего от меня ждать; он никогда мне не верил, а значит, я не мог его предать. Должен сознаться, это единственное мое утешение, которое, впрочем, нисколько не умаляет моих бесчисленных грехов.