Наше худшее Рождество [One More for Christmas]

Гейл ощутила прилив гордости. Значит, все же она многое делала правильно, хоть дочь и не оценила ее вклад в воспитание личности.

— Я так рада тебе, Саманта. Мы слишком долго не виделись.

— Да.

— Почти пять лет.

Дочь смахнула несуществующую пушинку со свитера.

— Пять лет, один месяц и несколько дней.

Она помнит с такой точностью?

Лучше, конечно, сделать вид, что того злополучного последнего разговора попросту не было, но сознание напоминало о нем мигающим неоновым светом в голове. Гейл чувствовала, что надо его погасить, бороться с воспоминаниями, если хочет наладить хорошие отношения с семьей. Она была готова двигаться вперед, сказать и сделать все для установления мира, все, что потребуется.

— Наша последняя встреча закончилась неприятно для всех нас. Признаю, я, возможно, была неправа, но пойми, очень сложно…

— А сложно быть не должно, — Саманта подняла голову и посмотрела прямо в глаза матери. — Мы собрались, чтобы отпраздновать поступление Эллы на первую работу учителем, она ждала от тебя одобрения и поддержки, а получила порцию критики и осуждение.

— Я лишь хотела, чтобы она не останавливалась на достигнутом, продолжала развиваться.

— Тебе хорошо известно, как ей важно осознавать, что мать ею гордится, важно твое мнение, похвала, ты очень много для нее значишь. А в результате вместо поздравлений Элла услышала слова, способные уничтожить всякое удовольствие от достижения цели, как и желание ставить новую.

— Она наконец-то добилась, чего хотела, я, разумеется, была рада…

— Ты даже не представляешь, какой удар ей нанесла. Она так о многом хотела с тобой поговорить.

Саманта резко встала, уронив сумку на пол, и быстро прошла к окну, даже не взглянув на нее.

Элла хотела о многом с ней поговорить?

— О чем же?

— Уже не важно. — Дочь резко повернулась. — Она скоро приедет. Пожалуйста, будь с ней мягче.

Мягче? Какая польза от мягкости, если жизнь постоянно бьет по голове? В этом случае нужна броня, стойкость и верная стратегия. Неужели люди этого не понимают?

Гейл знала, что лучше промолчать. Надо любым способом наладить отношения с дочерьми, поэтому она будет хвалить Эллу, даже если выяснится, что за пять лет она сменила десять работ. А свое мнение не выскажет, будет говорить то, что они хотят услышать.

— Буду рада ее увидеть. Она живет здесь?

— Нет, мы переехали почти одновременно.

— Не скучаете по Манхэттену? Мне кажется, я бы точно скучала.

— Но мы не такие, как ты. Все люди разные, и мы в том числе.

Зазвонил телефон, Саманта достала его из кармана и внимательно посмотрела на экран.

— Она поднимается. Пожалуйста, мягче и добрее, да?

— Да. Мягче и добрее.

Почему она опять повторяет одно и то же? Разве принятие неверного шага ребенка — проявление доброты? «Катастрофические последствия неминуемы, о чем ты только думала, принимая это решение?»

Нет, она ничего подобного не скажет, она притворится. Было время, когда приходилось постоянно выражать эмоции, которых она не испытывала.