Дневник. На Поместный Собор. 1917–1918

В Заиконоспасском монастыре долго мы стучались и звонили, пока удалось попасть в помещение Настоятеля его, долго болевший и пребывавший на покое бывший Донской архиепископ Владимир* недавно скончался. Тут все запущено, нечисто. Мы сразу решили, что тут нельзя иметь долгое пребывание. Поэтому мы в тот же день искали себе другое помещение. Отправились мы пешочком в Епархиальный дом. Здесь оказалась подготовительная работа во всем разгаре. Так мы всегда опаздываем, всегда не готовы. Отсюда тем же способом направились на подворье к Московскому архиепископу Тихону*. Сегодня же туда прибыл Киевский митрополит. Тут же были преосвященные Смоленский Феодосий, Псковский Евсевий и Елевферий Ковенский. Вместе с последними преосвященными мы после чаю отправились в Семинарию, — главное центральное место для большинства членов Собора*. Я и преосвященный Вениамин ночевали в Чудовом монастыре*, наместником которого состоит мой ученик преосвященный Арсений*. Тут мы и решили обосноваться. Здесь же имеют пребывание — экзарх Платон, архиепископ Сергий и архиепископ Гродненский Михаил.

14-го, [в] понедельник, был со многим сонмом архипастырей на параклисисе* в Успенском соборе* в три часа, по случаю храмового праздника завтра. Параклисис совершали митрополит Киевский Владимир, экзарх Платон и архиепископ Тихон. Прилично пели синодальные певчие*. В пять часов закончился параклисис, после которого зашли в наше — мое и архиепископа Вениамина — [помещение] на чай митрополит Владимир, архиепископ Тихон и Экзарх, и Сергий, бывший Финляндский, только что избранный и утвержденный в архиепископа Владимирского вместо удаленного Алексия Владимирского*. Тут был прочитан только что полученный архиепископом Сергием указ Св. Синода об утверждении Временным правительством архиепископов Тихона, и Вениамина, и Экзарха в звании митрополитов* с правом ношения белых клобуков. Тут мы и поздравили новых митрополитов. Но при этом я высказал недоумение по поводу такого акта синодального накануне открытия Собора. По моему мнению, тут унижение Церкви. Грядущий Собор должен был издать этот акт*, а не «благоверное» Временное правительство, которое само чувствовало незакономерность свою при объявленных свободах, и потому за звание митрополита особенно ратовал Экзарх, объясняя это тем, чтобы предупредить грузин, которые тоже замышляют своего католикоса и митрополита*.