Мятежники Гора

— Я понял, — хмыкнул Пертинакс.

— Для них это было не больше чем смена ошейников и хозяев, — добавил я.

— Превосходно, — улыбнулся Пертинакс.

На континенте есть известное высказывание: «Только дурак освободит рабскую девку». Во время частых войн, то и дело вспыхивающих между городами, с их чередованием побед и поражений, с чередой атак и отступлений, не редки ситуации, когда женщина, захваченная в одном городе и обычно порабощённая уже на следующий день своего плена, затем, в результате набега или очередной войны, попадает в руки мужчин её родного города. Никому даже в голову не придёт освободить её. Это было бы немыслимо. Любой может видеть отметину на её бедре и ошейник на её шее. Она испорчена для свободы. Её судьба оставаться той, кем она теперь является, то есть рабыней. Обычно, её ждёт продажа в другой город, если только кто-то, скажем, отвергнутый ею мужчина, прежде добивавшийся её благосклонности, не пожелает её купить.

— Все загоны, клетки и рабские ящики пусты, — сказал Таджима.

— И камеры тоже, — добавил Пертинакс. — Их двери приоткрыты.

— Стоп, — сказал я, — вон там одна дверь закрыта.

Таджима и Пертинакс поспешили к закрытой двери.

— Осторожно, — предупредил их я, — сначала загляните внутрь через смотровую щель.

Я не хотел, чтобы они сразу бросились открывать дверь, за их которой ждать натянутый лук или занесённый для удара нож.

— Ах! — воскликнул Таджима, и вместе с Пертинаксом буквально вырвал один за другим все четыре засова.

Дверь распахнулась, и мои товарищи согнулись в уважительном поклоне.

— Мастер, — сказали они, не поднимая голов.

Нодати встал, потянулся и, поклонившись в ответ, спросил:

— Лорд Ямада ещё жив?

— Мы не знаем, Мастер, — ответил Таджима.

— Мы должны это выяснить, — заявил Нодати.

Заглянув в камеру, я отметил, что воды в мелкой чаше справа от входа оставалось совсем чуть-чуть, немногим больше лужицы. И никакой еды я не увидел.

— Большинство камер пустует, — сообщил я.

— Узников освободили, — пояснил Нодати.

— Но как вышло, что вас оставили здесь? — спросил я.

— Я сам отказался, — развёл руками Нодати. — Меня не радовала перспектива, получить свободу из рук таких, как они.

Признаться, мне было трудно понять вовлечённые в такое решение нюансы, но требования этикета зачастую тонки и неуловимы. Вероятно, нужно не только принимать в расчёт сиюминутную выгоду, но и смотреть вперёд и быть скрупулезным относительно проблем, ждущих в будущем. Возможно, некоторых долгов, лучше избегать.

— Кто «они», благородный? — осведомился я.

— Крестьяне, — ответил он.

— Во дворце? — удивился Таджима.

— Был штурм и неистовство, — вздохнул Нодати. — Боюсь, что это сопровождалось неучтивостью, возможно даже воровством и вандализмом.

— Боюсь, что всё так и произошло, Мастер, — подтвердил его опасения Таджима.

— Но где в тот момент были солдаты, офицеры, асигару? — спросил Пертинакс.