О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью
- Автор: Кеслёвский Кшиштоф, Дорман Олег Вениаминович
- Язык: русский
- Год: Corpus
- ISBN: 978-5-17-115892-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Договорились встретиться со знакомыми у входа в дорогой парижский отель. Утро. Жду. Подъезжает черный BMW с итальянскими номерами – очень большой, самой последней модели. Внутри элегантный мужчина с проседью. Высовывается с улыбкой: “Итальянец?” Качаю головой и вижу, что он очень расстроился. Мне жаль, но одновременно приятно: принял меня за итальянца! “Француз?” – продолжает он и снова огорчается: я даже не француз. Переходит на английский, а поскольку говорит на нем хуже меня, я испытываю приятное и подлое чувство собственного превосходства. “Турист?” Киваю. Мужчина рассказывает свою историю: он модельер, сегодня в Париже закрылась его выставка – показывает каталоги, красивые. Во время закрытия у него украли бумажник с деньгами и кредитками; паспорт, к счастью, лежал отдельно – показывает итальянский паспорт. Он думал, я – соотечественник, но раз нет… И снова – огорченное, несчастное, славное лицо. Спрашиваю, в чем проблема. В деньгах – ему нужны деньги, чтобы вернуться в Рим, переночевать по дороге, поесть. Сколько? Много. Примерно столько, сколько у меня есть. Он просит прощения, что побеспокоил, а мне так приятно! Я, в сущности, горд, что он обратился ко мне за помощью, что выбрал меня. Достаю кошелек. Итальянец протягивает визитку: он вернет деньги, а когда я приеду в Рим, вместе выпьем! Вынимает большой полиэтиленовый пакет: “Это тебе в подарок”. Показывает. Внутри несколько кожаных курток, модели из его коллекции, то, что осталось от выставки. Я не хочу никаких курток, даже не смотрю, но он уперся, настаивает, что непременно должен мне их подарить. Если не возьму, обидится – и уже готов отдать обратно мои деньги. “Это стоит гораздо дороже, больше тысячи долларов, – говорит он. – Просто в подарок, за твою доброту!” Мне становится еще приятнее. Он сует пакет мне в руки и уезжает. До конца дня у меня нет времени посмотреть, открываю пакет только вечером. Куртки сшиты из отвратительного дешевого кожзаменителя. Еще не окончательно утратив веру в человека, проверяю визитку: улицы, на которой он живет, в Риме не существует! Вешаю куртку на крючок, она лопается по шву.
Вторник
С утра плохие новости. Несколько месяцев назад убили мать моего друга. Он нашел ее в [60]квартире, связанную хитрым узлом, мертвую. Мой друг – адвокат. Принимал участие в судебном процессе над убийцами ксендза Попелушко офицерами милиции. Выступал в [61]качестве частного обвинителя. Прежде чем утопить ксендза, милиционеры связали его именно таким узлом. Вчера у этого моего друга вскрыли машину. Несколько дней назад – квартиру. Тревожно.
Понедельник
Покупаю газовый пистолет. Целый день беготни. Разрешение, оплата квитанций, фотографии, справки. Возвращаюсь с пистолетом, кладу на соседнее сиденье в машине. На пустом перекрестке хочу пропустить мотоцикл, хотя у меня преимущество. На мотоцикле двое парней в джинсовых куртках. Они думают, я замешкался, засмотрелся. Проезжают мимо, и парень на заднем сиденье кричит мне через открытое окно прямо в лицо: “Мудак!” Несколько секунд я испытываю непреодолимое желание развернуться, догнать их и выстрелить парню прямо в лицо из пистолета, который лежит рядом со мной. Как опасно! Возвращаюсь домой и кладу пистолет в ящик. Через несколько часов перекладываю – чтоб был под рукой.
Суббота
Сегодня возвращаюсь домой, завтра снова уезжаю. Не люблю поездки. У меня ощущение, что часы, проведенные в гостиницах и самолетах, – остановившееся время. За последнюю неделю я одиннадцать раз садился в самолет. Раньше думал, боюсь летать. Лишь недавно понял, что боюсь того, что буду бояться. Возвращаюсь домой, и, само собой, оказывается, время шло своим чередом. Дочка получила хорошие оценки по математике и английскому и плохую – по русскому. У жены были проблемы на работе. Собаку стошнило в коридоре. Над нашей квартирой собираются строить мансарду. Сломалась стиральная машина. У друга моей дочери умерла бабушка. Столько важного прошло мимо меня.
Четверг
В шесть утра на аэродроме в Лос-Анджелесе. Таксист, увидев полтора десятка человек перед зданием аэропорта, сразу определяет: бомба. И правда: кто-то позвонил, сказал – подложили бомбу. Полиция выгоняет всех – пассажиров, персонал, даже поваров из ресторана. Тысячи две человек. Жарко. Деваться некуда, здесь только здание, окруженное полицией, и автострада, на которой остановили движение. Толчея, хаос; жара усиливается. Все как всегда в таких ситуациях: дети плачут, кто-то поет, кто-то теряет сознание из-за давки и так далее. Но через час замечаю в толпе странное движение: люди вместе со своим скарбом куда-то перемещаются, куда-то протискиваются шаг за шагом. Смысл перемещения поначалу уловить трудно, но потом все проясняется. Через час становится видно, что толпа разделилась: отдельно белые, отдельно черные, отдельно японцы, китайцы и прочие азиаты, отдельно мексиканцы. Все стоят мирно, по-прежнему в тесноте, только уже отдельно. Никто этого не планировал, но так вышло. Задумываюсь: что, я тоже перемещался? Да. Отошел на два метра, потому что рядом орал мексиканский ребенок. Передвинулся к людям, говорившим по-французски, явно европейцам.
60
Мать Кшиштофа Песевича была убита в своей квартире 22 июля 1989 года.
61
Убийство священника Ежи Попелушко в октябре 1984 года было одним из самых громких политических убийств этой эпохи и имело огромный отклик в польском обществе.