Жар под золой
- Автор: фон дер Грюн Макс
- Год: 1981
- Язык: русский
- Год: Прогресс
- Переводчик: Николай Николаевич Бунин
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Жар под золой». Краткое содержание книги:
Дома я уселся у телевизора, хотелось забыть восковое лицо. Жена сидела рядом, заполняя какие-то тетради для библиотеки; обычно, когда я включаю телевизор, а ей надо поработать, она удаляется в кухню или спальню.
— Можешь говорить что хочешь, — сказала она вдруг, — но Франк изменяет Габи.
— С чего ты взяла? — возмутился я.
— Женщину с такой внешностью просто обманывают. — Хелен сказала это, даже не отрывая взгляда от своей писанины.
— С чего ты взяла?! Ну и мысли тебе приходят иногда в голову.
— Мысли? Лотар, женщина это чувствует.
— Так, так — женщина, — язвительно сказал я.
Она пропустила это мимо ушей:
— Знаешь, а я бы даже не стала осуждать Франка...
— Как женщина, конечно, — не без ехидства вставил я.
Хелен отложила свои тетради и, прикурив сигарету, толчками выдохнула целую дымовую завесу, окутавшую нас. Тяжело дыша, она спросила:
— Скажи, Лотар, ты смог бы изменить мне?
Вопрос застал меня врасплох, я смотрел на экран, пытаясь вникнуть в смысл фильма.
— Знаешь, Хелен, если б я и хотел, что толку: раньше, когда работал с утра до ночи, было некогда, а теперь я уже вышел из возраста, когда бегают за юбками.
— Ах, я сейчас заплачу. Мужчина никогда не выходит из возраста, а уж ты и подавно, насколько я тебя знаю...
Я разозлился:
— Хелен, ну что это за чушь! Я был сейчас у Эберхарда и могу сказать тебе только одно: если когда-нибудь я окажусь в таком же положении, принеси из подвала большой гаечный ключ и... Чтоб я вот так медленно подыхал, не смей допускать этого... понимаешь, человек просто разбит, выдохся, другого слова нет... а ты тут городишь: мужчина не выходит из возраста...
— Ну чего ты раскипятился? И вообще, ты в последнее время из каждой мухи слона делаешь!
Выйдя из дома, я покатил на велосипеде в пивную. Франк сидел за столиком один и с наслаждением дымил толстой сигарой. Я подсел к нему.
— Я только что от Габи. Она не знает, где ты.
— А ей это надо знать? Лотар, я просто боюсь идти домой. Если старик умрет, что будет с Габи? Ты хоть раз задумывался об этом?.. Пей, я угощаю.
— Мой черед, Франк, я получил двухдневную работу.
— У Бальке?
— Как думаешь, зря я согласился?
— Не валяй дурака, в нашем положении нос воротить не приходится. А деньги у Бальке пахнут не больше, чем у других. Главное кое-что есть в кармане... Ну и времена... Жена отца нянчит, у смерти оттягивает, а я не решаюсь домой идти, боюсь, что застану уже мертвеца.
— Франк, у тебя есть работа, дела идут в гору.
— В гору? — вспылил он. — Я тебе сейчас кое-что расскажу, чтоб ты знал, как выглядит эта гора. В субботу я отказался возить штучный груз, и наш босс заявил мне: «Я никого не принуждаю. Но и мне никто не помешает сделать так, что первое число месяца для тебя будет последним». Вот до чего мы дожили, фактический король сегодня — это предприниматель, даже если он всего-навсего мелкая сошка с двадцатью машинами для развозки товаров. Я поехал в субботу, что мне еще оставалось? Опять сидеть и ждать... тебе это знакомо, мне тоже, поэтому и поехал.
В дверях появилась Клаудия, на ней была американская форменная блуза с тремя шевронами на рукаве. Оглядев зал, дочь направилась к нам. Посетители у стойки проводили ее взглядом.
Усевшись за наш столик, она заказала пиво.
— Чего ты? — без родительской нежности спросил я. Неприятно было видеть свою дочь в пивной.
— Дома невтерпеж. Я пришла пешком. Отец, у матери совсем сдали нервы!
Из-за громко зазвучавшей музыки разговаривать стало невозможно. Какой-то молодой человек пригласил Клаудию танцевать, она любезно отказалась.
Мы просидели еще часа три. Когда мы с Клаудией пошли к выходу, Франк воскликнул:
— Короли уже не короли!
— Что он этим хотел сказать? — спросила дочь, усаживаясь на багажник велосипеда.
— Ты же слышала, — крикнул я против ветра, — короли уже не короли!
Абитуриентки явились на выпускной вечер все как одна в белых бумажных платьях старомодного покроя. В вырезе платья кое у кого красовались орхидеи, некоторые девушки вплели цветы в волосы.
Хелен нарядилась в кирпично-красное платье, которое два года провисело в шкафу ненадеванным. На мне был темно-синий однобортный костюм в мелкую полоску, голубая сорочка и широкий галстук, расписанный красными цветочками. Я чувствовал себя втиснутым в корсет и двигался, словно проглотил палку. После первого вальса с дочерью я толкался среди празднично разодетых гостей, большинство которых видел впервые, так как никогда не ходил на родительские собрания, да и зачем — ведь дочь училась хорошо, если же и возникала необходимость посещения родителями школы, это улаживала Хелен.