Уравнение длиною в жизнь (СИ)

На самом деле у Виктора было превосходное зрение, но его собеседникам всегда становилось немного не по себе, когда они видели его пристальный, слегка прищуренный взгляд, словно бы видевший насквозь все их сокровенные мысли и никогда не позволявший обмануть его. Об этом взгляде в определенных кругах даже ходили легенды, и не удивительно – не каждый мог выдержать его без потери душевного равновесия (и его сын Илья унаследовал эту способность в еще большем масштабе).

Осторожно открыв дверь в комнату Ильи, Аксенов-старший беззвучно направился к письменному столу и, выдвинув самый нижний ящик, с довольной усмешкой обнаружил то, что искал. Больше ему здесь нечего было делать. Взяв листы, он немедленно двинулся обратно и вдруг заметил, что возле головы спящего Ильи, чуть ли не в нескольких сантиметрах, лежит телефон, причем даже не заблокированный – экран ярко горел, застыв на фрагменте какой-то переписки.

Виктору это совершенно не понравилось. Он где-то слышал, что подобная небрежность может быть опасна для здоровья, и уж спать в такой близости от телефона точно было не самой разумной идеей.

Хозяин дома бесшумно подошел к кровати сына. У него была только одна цель: заблокировать телефон и убрать его подальше от Ильи, но когда он взял трубку в руки, его взгляд невольно уцепился за содержание переписки. Последние сообщения не так давно состоявшейся беседы. Первой его мыслью было: «Видимо, девушка», но тут же он увидел имя собеседника, заставившее его невольно напрячься. Вернее сказать, это было не имя, а своеобразный ник, всего одно слово: «Лучший».

Виктор Аксенов терпеть не мог шпионить за своими близкими. Это было ему совершенно несвойственно, и, к тому же, в здравом рассудке Ильи он никогда не сомневался и был полностью уверен, что сын никогда не выкинет чего-то такого, что могло бы заставить его потом стыдиться.

Но это слово обескуражило его и вызывало смутную тревогу.

Почему «Лучший»? Почему не «Лучшая»? Почему…

И он не смог заставить себя остаться в стороне. Погасив экран телефона, он внимательно взглянул на Илью, после чего развернулся и неслышно вышел из комнаты.

Через полминуты он вновь сидел за столом в своем кабинете и читал столь встревожившую его переписку. Читал с самых первых смс, с самого начала этой долгой, безумной истории. Отчет и все рабочие дела были забыты. Никогда еще время не казалось ему настолько невесомым. Уже и ночь прошла, и за окном неотвратимо светало, а он все еще читал, читал и был полон таких мыслей и чувств, которые раньше ему были совершенно неведомы.

Только дочитав всё до конца (а к этому времени уже почти наступило утро), он вновь тихонько вошел в комнату Ильи и вернул телефон обладателю, о чем последний даже не догадывался.

Сразу после этого Виктор Аксенов быстро переоделся, сделал звонок директору школы «Возрождение», узнал интересующую его информацию, после чего немедленно вышел из дома. У него не было никаких сомнений относительно того, что он должен делать.

========== Уравнение №16 ==========

Всю ночь со вторника на среду Мирослава одолевали какие-то непонятные, сумрачные сны, в которых вроде бы и не было никакого сюжета, но они так угнетали и вызывали такое тяжелое эмоциональное состояние, что он даже во сне чувствовал себя отвратительно, хоть и никак не мог проснуться.

Утром ему стало очевидно: ложиться спать этой ночью вообще не стоило. Самочувствие было такое, словно он всю ночь напролет играл в какую-то муторную, компьютерную игру и так и не смог выиграть.

Кое-как одевшись и собрав все необходимые папки, он уже собирался выйти из дома, как вдруг раздался настойчивый звонок в домофон. Это стало для него полнейшей неожиданностью. Даже Аксенов никогда не приходил к нему так рано и сейчас это явно был не он. Не зная, что и думать, Мирослав в растерянности поднес трубку домофона к уху:

- Кто?

- Это Виктор Аксенов, отец Ильи. Мне нужно поговорить с вами. Если не возражаете, конечно.

На несколько мгновений Мирослав лишился дара речи. Этот спокойный, уверенный голос, просивший так, как обычно приказывают, словно бы в одну секунду поставил крест на всем том, что было ему так дорого. Но он быстро справился с собой и ровным голосом сказал:

- Входите.

Через полминуты Аксенов-старший вошел в квартиру и, как и его сын когда-то, удивленно оглядел узкое пространство прихожей. Затем внимательно, хоть и без всякой враждебности взглянул на Мирослава:

- Где мы можем поговорить?

- Здесь, - сказал тот, направляясь на кухню.

- Уверен, вы догадываетесь, что привело меня сюда, - сказал Виктор, невозмутимо усевшись за стол. – Вы обескуражены?

- Довольно-таки.

- Я узнал обо всем случайно, Илья еще даже не в курсе.

- Вы хотите засадить меня? – мрачно спросил Мирослав. – Считаете, что я совратил вашего сына?

- О нет. Я читал все ваши переписки и потому прекрасно знаю, что у меня нет никаких оснований обвинять вас в чем-либо подобном. В сущности, это у вас была серьезная причина подать в суд на Илью за то, что он сделал с вами в Новогоднюю ночь. И в том, что происходит между вами сейчас, тоже нет вашей вины. Вы как раз сопротивлялись до самого конца, но Илья оказался упорнее. Это качество вообще свойственно Аксеновым. Я даже уверен, что вам нет никакого дела до статуса моего сына, до его денег и возможностей, которые с каждым годом будут все возрастать. Если бы вас интересовал этот аспект, вы бы не боролись с ним так долго и наверняка попытались бы засудить его, чтобы выжать из меня приличную сумму денег. Вам бы это удалось, можете быть уверены.