А. Р. Л. 3.0 (СИ)

Мэй отполз и поднялся на дрожащие лапы, застыл на минуту, любуясь сплетением тел и от счастья виляя хвостом. Обогнул Каарху по короткой дуге и положил обе руки на поджарую, крепкую задницу. Слегка развел ягодицы в стороны, стараясь не кончить, потому что стояло колом. Капитан, почувствовав прикосновения Мэя, слегка вильнул от предвкушения коротким медвежьим хвостом и подался вперед, припадая на локти, напрягая мускулы на широкой могучей спине, чуть выпятив зад навстречу Мэю. Август почувствовал движение, перестал обнимать медведя и засучил лапами, сползая поудобнее: между разведенных коленей капитана показался кошачий пернатый хвост, знакомые мускулистые бедра со следами от рук Мэя. И наконец — аккуратный, крепкий член, который ворон придерживал рукой.

Мэй глянул на разведенные в стороны ягодицы капитана, увидел, как тонкой неоновой струйкой смазка течет по яйцам вниз. Затаив дыхание, Мэй большим пальцем обвел по краю чуть припухший анус, а потом поднял руку к глазам, любуясь розовыми и голубыми переливами.

Каарху рыкнул натужно и низко, выводя очарованного пилота третьего ранга из созерцательного коматоза, и пихнул нетерпеливо бедрами, притираясь вплотную. Ворон, видимо, разделял настроения капитана, потому что перестал ерзать и уперся лапами в пол. Выпустил когти, чтобы заякориться о пластик. И медленно приподнимаясь, начал входить в Каарху, придерживая член.

Запах капитана стал резко техническим и смешался с ароматом металла, пота и влажной шерсти. Смазка, текшая теплыми, вязкими струйками, переливалась и пачкала руки и когти начавшего вскидывать бедра и порыкивать от удовольствия Августа. Мэй, не в силах больше наблюдать спокойно весь этот разврат, творившийся прямо перед носом, скользнул рукой на талию Каарху, с удовольствием ощущая перекатывающиеся под теплой шкурой мышцы. Провел пальцами по боку медведя вниз, погладил бедро и, отведя в сторону ягодицу, пристроил к разработанному входу головку собственного члена, помогая себе второй рукой. Август, медленно, не спеша вбивавшийся в медведя снизу, почувствова Мэя, вытащил свой почти на всю длину. И Мэй, пачкаясь в флюоресцентной, резко пахнущей мазутом смазке, вдохнул поглубже тягучий, пропитанный феромонами воздух плаца и с усилием толкнулся внутрь.

Внутри капитан был… был… даже трезвому Мэю не хватило бы слов, чтобы описать ощущения. Горячий, тесный, влажный, разгоняющий по жилам и венам кровь. Мэй качнулся, переступив лапами в упор покрепче, и толкнулся снова, в унисон с размеренно вбивающимся вороном. Капитан, ощутив двух альф, заворчал глухо и довольно, насадился глубже, приподнявшись над Августом, продолжая загораживать его собой.

Мэй вцепился в бугрящиеся мышцами бедра капитана, запустив когти в плоть там, где чуть выпирала тазовая кость. Вместе с вороном, они подались навстречу медведю, сначала медленно, а потом быстрее: размашисто вбиваясь. Мир свернулся до капель пота на загривке, напряжения и удовольствия, шелеста перьев по пластику и тяжелого дыхания. Ворон вибрировал всем телом, мурлыча, цеплялся за предплечья медведя, жмурился и урчал, в ответ на медвежье порыкивание и ворчание. Каарху, упираясь руками в поверхность плаца, двигался резкими мощными толчками, как будто ему было все время мало и хотелось еще больше, еще.

Мэй закрыл глаза, отдаваясь ощущениям плоти и запахам. Ароматы всех троих усилились и сплелись. Он опять увидел поле боя, раскуроченные снарядами горы железа и обугленной плоти, смываемые волной океана и ливнем из приближающейся с востока грозы. Ручейки превращались в реки, реки сливались в потоки и бежали по обугленной черной тверди, смывая золу, унося чад войны за собой. Впадали в океан. И на месте очищенного от скверны грунта один за другим начинали распускаться цветы с родной планеты Мэя. Заполняя пространство зеленью, как пилот заполнял капитана собой.

Мэй двигался, наслаждаясь видением, ощущая, как в тесноте капитанского чрева пульсирует его собственная и напарника плоть. И плыл на волнах запахов и звуков и изображений, которые ему в голову транслировали эйфория и похоть, и любовь.

Август вдруг застонал, движения его стали резче, размашистее. Мэй понял, что ворон вот-вот кончит. Ведомый инстинктами и феромонной бурей — наклонился, вцепившись в влажный мех капитана, и затих. Август дернулся еще пару раз, вбиваясь чуть глубже, под аккомпанемент капитанского рыка, и, в последний раз засадив до упора, остановился и замолчал. Мэй почувствовал горячее, вязкое… судороги чужого оргазма и давление от начинающего набухать кошачьего узла.

Сам пилот третьего ранга не шевелился, переводя дыхание. Не понимая, что делать — просто ждал. И, возможно, его хватило бы на подольше, если бы Каарху вдруг не качнулся назад, и приподнялся, схватившись мощной лапой за свой член. Двинул по нему вверх и вниз одним мощным движением, отпустил, собрал в горсть текущую по бедру смазку. Повторил. Август, лежавший снизу и ждавший, когда опадет узел, решил поддержать инициативу и накрыл мощный ствол капитана своей миниатюрной рукой. Каарху хмыкнул, толкнулся в кулак Августа и одобрительно заворчал, глядя как Август от удовольствия щурит глаза. Не сговариваясь, они начали двигаться, додрачивая медведя до кульминации, мурлыкая и громко урча.