А. Р. Л. 3.0 (СИ)

— Что там делал капитан Девлер? — наконец спросил Мэй, решив внести ясность в ситуацию. — Зачем мы вообще туда полетели?

— За генетическим материалом, — ворон подключил планшет к консоли и набирал там команды с такой скоростью, что в экране терминала они непрерывно тянулись одним длинным полотном, — которым Астор не захотел делиться, по некоторым причинам. Поэтому переходим к плану Б.

— И в чем же он заключается?

— Сначала вернем управление и определим, где ближайший медблок. Ну а дальше будем праздновать мой день рождения.

Мэй забрался в седло, ощутив, как поверхность холодит ягодицы через слой собственной шерсти и ткань штанов. Ведомая автопилотом, а не твердой рукой летчика, «Стрекоза» казалась холодным летящим трупом, а не живым кораблем.

— Я думал, у нас немного больше времени, и что им сложнее будет нас отследить, — продолжил Август, — но нас быстро запеленговали. Видимо, Астор следил за нами от самой станции.

— Что теперь будет? Нас накажут?

Мэй натянул на голову шлем синхронизатора, готовясь перехватить управление, и теперь, ожидая от Августа отмашки, внимательно наблюдал за его действиями.

Ворон на секунду оторвался от терминала и задумчиво глянул в потолок.

— Не думаю, — тяжело вздохнув, выдал он, — мы слишком ценны, да и я уже в некотором смысле наказан. Но не зацикливайся на этом, главное сейчас — долететь до медблока, а мне — пережить эту ночь.

Ворон засунул планшет обратно в сумку и протянул руку к своей панели управления, над которой высветился экран разблокировки. Глянул на Мэя:

— Готов?

Мэй улегся на торпеду и коротко кивнул, глядя в несущуюся навстречу ночь. Ворон вырубил автопилот, «Стрекоза» мягко дала напряжение на оба рычага управления, отдаваясь приятной тяжестью в руках пилота. Мэй довольно улыбнулся себе под нос — корабль ожил.

***

На снег они высадились за десять минут до полуночи, судя по «Стрекозьему» таймеру. Вырубив все системы и обесточив корабль, ворон ураганом слетел со своего места и на бегу сорвал с себя остатки одежды, оставив только неизменную сумку, которую примотал к голому бедру. Мэй кинулся было помогать, но ворон кивнул на дверь шлюза и поторопил:

— Быстрее, — его била крупная дрожь. — Открывай, открывай!

Цифры на таймере обнулились, и полночь наступила ровно тогда, когда они вывалились на чуть подтаявший под «Стрекозой» наст. Мэй тащил ворона, перекинув его руку через шею, стараясь не наступить напарнику на ноги и сильно не подгонять. Август тяжело и сбивчиво дышал, запинаясь на каждом втором шаге. Несмотря на мороз, на висках у него собрались капли пота, все его худое, жилистое тело источало жар.

— Опусти меня тут, — потребовал ворон в пяти метрах от входа в медблок, — прямо на снег. Мне понадобятся вода и воздух Морры.

Мэй, придерживая его одной рукой, осторожно стянул одеяло. Усадил ворона на жесткий наст, придерживая за талию, и присел на корточки рядом, ожидая дальнейших указаний. Август глянул на него мутным, лихорадочным взглядом. Моргнул, продержав глаза закрытыми чуть дольше положенного, откинулся голой спиной на твердый наст и, откашлявшись, сказал:

— Когда завершится мутация, оттащишь меня в медблок. Скорее всего я — альфа, но если вдруг выяснится, что я — омега, вколешь мне супрессор, течка нам сейчас не нужна, — ворон замолк, задумчиво покусывая губу.

Закрыл глаза.

По телу его волнами пошли первые признаки изменений. Прокатились по груди, по шее вверх: под смуглой кожей каркас наливался мышцами, дернулись, расправляясь, перья. Август молчал, и Мэй на секунду расслабился, когда ворон открыл глаза и, приподнявшись на локте, начал шарить в набедренной сумке. Вытащил планшет, вручил Мэю, снова засунул под клапан пальцы и через секунду выудил откуда-то из холщовых глубин знакомое круглое драже.

— Это то, что я думаю? — мгновенно очнувшись ввиду адреналинового прихода спросил Мэй.

— Ага, — кивнул ворон, — была не была!

Он закинул таблетку в рот, с хрустом раскусил и пожаловался:

— Горькая, — сглотнул вязкую слюну. — Не хочется оставаться совсем уж пернатым. Главное — не трогай меня, пока все не закончится, лучше отойди на пару шагов, — сделал паузу, и добавил, — со мной все будет в порядке. Извини, что придется на это смотреть.

Мэй поднялся и помедитировал немного на растянутого на снегу ворона. Его хрупкая темная фигура пошла рябью, когда в нагрузку к возрастной мутации вступил в силу адаптоген. Пилот сделал шаг назад, потом второй, когда начали трансформироваться ноги. Как и у Мэя — от ступней до коленей и дальше вверх.

Со стороны это выглядело завораживающе. Завораживающе и кроваво: кости с хрустом ломались, буграми шла кожа, через которую прорастал черный мех. Мэй зажмурился, когда начал деформироваться череп — лопалась и скручивалась подхваченная изменениями кожа, и окончательно закрыл глаза, когда у ворона с хрустом вытянулась челюсть, и начали отрастать острые, блестящие от слюны и крови клыки.