А. Р. Л. 3.0 (СИ)

— Вижу, тринадцать поколений птицеедов в моем роду продолжают оказывать на вас, птичек, все тот же эффект, что и на ваших предков. Хотя, казалось бы, вы — феррах, и в условной пищевой цепочке занимаете позицию повыше моей.

Август не ответил и с места не сдвинулся. Так и стоял, ощерившись всем, чем мог, только начал нервно хлестать хвостом по ногам, задевая кисточкой пол. Мэй наконец-то проморгался и воззрился на безучастное лицо арахнида, подумав, что если бы тот мог, то наверное закатил бы черные как бусинки глаза. Астор шевельнулся, выпростав две передние ноги. Приподнял торс под потолок, и спокойно, без нажима попросил, нависая:

— Успокойся, Август.

Ворон присел, выкатив глаза и медленно опуская перо и шерсть, но не переставая жать к черепу уши и скалиться. Против воли признавая доминантность. Мэй наблюдая за развернувшимся представлением, невольно задумался, как он будет себя вести, когда его пол наконец-то определится.

— Мэйнард, — Мэй вздрогнул, когда паук назвал его имя, слегка щелкнув хелицерами на букве «р», — из рода Декарт. C Монтрэ. Северный народ, значит. «Стелия»?

Искин станции резво развернул перед мордой арахнида окно с подсказкой, потянулись длинные ленты цифр и картинок. Даже с такого расстояния пилот видел, что на экране отобразилась большая часть его биографии, включая скупые генеалогические деревья со сторон альфа и омега отцов. Его род был маленьким, не особо известным. Все представители рода предпочитали держаться особняком, стремлением к размножению обладал хорошо, если каждый третий.

Демонстрация всей подноготной завершилась фотографией Мэя, и столбиком персональных данных.

Было сложно понять куда смотрит Астор, но чутье подсказало, что он сверяет с реальным Алем фотографию на экране. В конце концов арахнид хмыкнул удовлетворенно и отдал станции приказ:

— Запускай хронометр.

Окно свернулось в обратный отсчет до непонятной точки икс в ближайшем будущем. Астор поднялся на все восемь конечностей, почти полностью заняв пространство узкого помещения, подавляя притихших пилотов еще больше. Приподнял хелицеры и чирикнул команду, своим людям снаружи. Через ближайшую дверь стремительно вбежали четыре фигуры в черном и, пропустив паука вперед, построившись конвоем вокруг пилотов, подтолкнули их следовать за капитаном.

Потянулись бесконечные пустынные коридоры станции, видимо их вели в обход жилых и рабочих секторов. Мэй привычно пялился на лопатки ворона, маячившие перед ним, и неспешно размышлял, что же обозначает плывущий рядом в воздухе таймер. Ответ казался очевидным и левитировал где-то на краю сознания, вплывал в зону понимания и тут же исчезал из нее. Волнения совсем не было, то ли от усталости, то ли от слабой волны запаха, идущей от ворона, который, похоже, по-настоящему нервничал. А может быть и от того, и от другого или от чего-то еще.

Миновав не менее десятка поворотов и закрытых дверей, они наконец-то вышли на знакомый плац, уходящий ровными стенами наверх, к центру станции. Конвой остановился, притормозив ворона и Мэя в нескольких метрах от Астора, который дошел до дальнего конца помещения и начал набирать код на замке возле широкого утопленного в стену дверного полотна.

— Тандем, значит. — Стрекотнул Астор, не оборачиваясь, — удивительное природное явление.

— Капитан, а вы уверены, что сразу двоих можно с ним оставить? — неожиданно подал голос один из сопровождающих. — Порвет ведь обоих, как остальных драл. Может, по очереди, хотя бы?

Мэй почему-то ожидал, что арахнид поставит выскочку на место и ткнет его носом в армейскую субординацию. Но, видимо, та часть Астора, которая была ученым, откликнулась на вопрос первой, поэтому, закончив колдовать над панелью, Астор повернулся к сопровождающим и коротко ответил:

— Уверен. До них были простые слетки, а эти — часть триплета. Должно сработать. На выход.

Сопровождающие чуть надавили на плечи Мэя, усаживая его на прохладный пол. Рядом шелестя пером приземлился ворон. Мэй покосился на него, пытаясь считать эмоции, и уперся в полный отчаяния взгляд широко раскрытых глаз. Не совсем понимая что происходит, Мэй протянул руку и схватил Августа за чуть подрагивающие пальцы, покрепче сжав их. Ворон не ответил, так и сидел в странном коматозе, чуть прижав уши. Только сильнее начал источать тонкий металлический запах возбуждения, постепенно набирающий обороты до полновесного шторма.

Дверь за ними захлопнулась, оставив пилотов наедине с двумя таймерами. Мэй воззрился на тот, что был у двери. Время на нем истекало на несколько минут раньше чем на том, что висел в воздухе проецируемый «Стелией». Взвинченный до предела пилот третьего ранга с трудом сглотнул, отсчитывая последние секунды складывающиеся из красных неоновых цифр — три, два, один.

Дверь медленно, сантиметр за сантиметром, начала подниматься, обнажая тьму за собой. Первым оттуда вырвался запах Каарху, ударной волной сметая последние остатки осознанности и возможности мыслить логически. Мэй кое-как поднялся на дрожащих, подкашивающихся лапах, елозя по скользкому пластику когтями. Рядом шевельнулся и вскочил на все четыре ворон, оскалил клыки, изогнувшись настороженно-агрессивной дугой. Дверь продолжала подниматься, бесшумно расширяя проход, и, когда совсем исчезла в пазу под потолком, в темноте вспыхнул подсвеченный неоном мощный силуэт и раздалось раскатистое рычание.