Библиотека литературы Древней Руси. Том 15 (XVII век)

Бесъ же тайно припаде к Савве, рече ему: «Брате Савва, егда недостатокъ денегъ будетъ ратнымъ людемъ на жалованье, тогда повеждь мне. Азъ тебе принесу, елико тебе потребно будетъ, дабы в команде твоей роптания и жалобы не было на тебя». И тако у онаго Саввы все салдаты во всякой тишине и в покое пребываху, в протчих же ротахъ молва и мятежъ бысть непрестанно, яко иногда от глада и наготы, не пожалованы, и по миру ходятъ. И вси дивляхуся остроумию Саввину.

По некоем же случае явственно учинися о немъ и самому царю. В то же время в Москве и немалу власть имяше шуринъ царевъ болярин Семенъ Лукояновичь Стрешневъ[113]. Уведа про онаго Савву, и повеле его привесть пред себя, и рече ему: «Хощеши ли, Савва, да прииму в дом мой и немалой чести сподоблю тя?» Он же поклонися, рече ему: «Господине мой! Есть братъ у меня, поиду и вопрошу его. Аще повелитъ, с радостию послужу тебе». Болярин же, нимале возбравнивъ[114] ему, отпусти его, да вопросит брата своего. Савва же, пришедъ, поведа сие мнимому брату своему бесу. Он же яростно рече ему: «Почто убо хощеши презрети цареву службу и хощеши служити холопу его? Ты убо и самъ ныне в том же порядке и чести, уже и самому царю знатен[115] учинился еси. Егда бо царь уведаетъ верную твою службу, тогда и чином повыше будеши».

И по повелению цареву вси новобраныя салдаты розданы по стрелецкимъ полкамъ в добавку. Той же Савва поставленъ бысть на Устретенки в Земляномъ городе в Зиминъ приказъ в доме сотника стрелецкаго Якова Шилова. Сотникъ же той и жена его, благочестивы и благоразумны суще видя Саввина остроумия, зело почитаху его. Полки же в Москве во всякой готовности ко отшествию во градъ Смоленскъ бяху.

Во единый же день прииде бесъ к Савве и рече ему: «Брате Савва, поидем прежде полковъ в Смоленскъ и увидимъ, что творятъ поляки, како градъ укрепляютъ и бранныя сосуды[116] устрояют». И абие об едину нощь стали с Москвы в Смоленскъ, и пребываху в немъ три дни, никому же видимы, а они всехъ видяху. И созирающе[117], како поляки градъ укрепляютъ на приступных местах, всякия гарматы[118] поставляют. В четвертый же день обяви бесъ себя и Савву полякомъ. Поляки же, егда узреша ихъ, зело возсмятошася и начаша гнати за ними, хотяху уловити ихъ. Бесъ же и Савва скоро избегша из града и притекоша к реце Днепру, и абие раступишася вода, преидоша оную великую реку, аки посуху. Поляки же много стреляху по нихъ, но ничимъ вредиша[119] ихъ, глаголюще, яко «бесове суть во образъ человека приидоша и бывше во граде нашем». Бесъ же и Савва паки возвратишася в Москву и сташа у того же сотника Якова Шилова.

И егда же по указу государеву полки с Москвы поидоша под Смоленскъ, тогда той Савва з братомъ своимъ поиде. А надо всеми полками тогда былъ командующим боляринъ Федоръ Ивановичь Шеин[120]. На пути же бесъ Савве рече: «Брате Савва! Егда убо под Смоленскимъ будемъ, тогда от поляков из града выедетъ единъ исполинъ и станет звати противника себе. Ты же не убоися ничего, изыди противу его. В другий же день паки выедетъ другий, ты же и того поразиши. В третий же день выедетъ из Смоленска третий поединщик[121], ты же ничего убоися противъ его, вемъ убо, что и того поразиши, но и сам уязвленъ[122] будеши от него. Аз же твою рану скоро излечу». И тако уверивъ его, и приидоша под градъ Смоленскъ, ставше в удобное место.