Библиотека литературы Древней Руси. Том 15 (XVII век)

Савва же нимало отречеся[107], глаголя ему: «Брате, како идемъ, то пожди мало, да возму от богатства моего». Бесъ же возбранише[108] ему, глаголя: «О семъ не веси ли ты славы отца моего, како слава его везде есть? Где приидемъ, тутъ и денегъ у насъ много будетъ, елико потребно». И поидоша из града Орла никому же ведомы, ниже той и самъ Баженъ, и ни жена его уведавши.

Бесъ же Савву постави во единую нощь от Соли Камской на реке Волге во градъ, нарицаемый Козмодемьянскъ, а растояние имеюще от Соли Камской тысяча и болше поприщ[109]. И глаголетъ бесъ к Савве: «Аще кто тя узритъ знаемый здесь, и откуду пришелъ еси спросятъ, ты же глаголи: от Соли Камской в третью неделю приидохомъ». Савва же глагола, елико заповеда ему бесь. Тако пребывавше в Козмодемьянском несколко дней.

И паки бесь поемъ Савву, и об едину нощь оттуда приидоша на реку Оку в село, нарицаемое Павловъ Перевозъ, и бывшии тамо в день четверга. В той бо день в томъ селе торгъ бывше. Ходяще же они по торгу, узрев же Савва некоего старейша нища мужа стояще, зело худо одеяние на немъ. И зряще на Савву велми прилежно и плачуще горко. Савва же отиде мало от беса и притече к старцу оному, хотя уведати вину[110] плача его. И притече к старцу, рече: «Кая ти, отче, вина плача твоего, яко тако неутешно плачешися?» Старецъ же глагола ему: «Плачу, чадо, о погибели души твоея. Не веси бо, погубилъ еси ты душу свою и волею предался диаволу. Веси ли, человече, с кемъ ныне ходиши и кого себе братомъ называеши? Но сей не человекъ, но бесъ с тобою ходитъ, доводитъ тя до пропасти адския». Егда же изрече старецъ к Савве глаголы сия, он же обозревся на брата своего беса. Он же издалеча стояше, угрожая ему. Савва же оставилъ святаго старца, скоро притече к бесу. Он же велми начатъ поносити его и глаголати: «Чего ради с такимъ душепагубцомъ сообщился еси? Не знаеши ли сего лукаваго старца, яко многихъ погубляет, на тебе же, видя одеяние нарочито, и глаголы к тебе лестные испущает, хощетъ тебя от людей отлучити и до смерти удавити и содрать с тебя одеяние. И егда аще оставлю тя единаго, то вскоре имаши погибнути». И сия изрече со гневомъ, и потомъ поемъ Савву, оттуда приходитъ во градъ, нарицаемый Шую, и тамо пребываху неколикое время.

Фома же Грудцынъ-Усовъ пришедъ во градъ Орелъ и вопрошаетъ о сыне своемъ, и никто можетъ поведати ему о немъ. И вси дивляхуся, яко предъ его приездомъ сынъ его во граде живяше и всемъ видимо. Егда же внезапу скрылся, никтоже весть. И глаголаху, яко «убоялся приезду твоего, зане все здесь избылъ имения твое и богатство, и сего ради скрылся». Паче же всехъ Баженъ и жена его дивишася, глаголаху: «В сию ночь спаше у насъ, заутра же пошедъ не вемъ куды, мы же ожидахомъ его обедати, он же от того часа нигде же не явишася во граде нашемъ. А куда поиде, азъ и жена моя не вемы».