Великая эпидемия: сыпной тиф в России в первые годы советской власти

— Да что ж это они от волка уходят, даже не оглянувшись. Эй, товарищи! Съестное забыли!»

Люди не могут абстрагироваться от своей голодной реальности, от событий Гражданской войны. Овацию вызывает сюжеты с едой: оказывается, что у бедного дровосека на столе столько еды, сколько все зрители не видели за месяц. Сюжет приводит графа в лес, где он встречает возлюбленную. «Во, братцы, лесу-то сколько, видали? Всю Москву обтопить можно! Хи, хи…».

Конечно, А. Аверченко — мастер гротеска. В его рассказах много подобных преувеличений. Например, в истории «Урок в советской школе» голодные дети по книжке изучают, какой бывает еда. В другом рассказе писатель изображает главных российских политиков Троцкого и Ленина в образах беспутного мужа и сварливой жены («Короли у себя дома»). За всеми этими образами мы видим не только гениальную сатиру, но и то, несколько обычен и привычен сыпняк и голод для людей. Они уже забыли, что значит жить и не думать ежесекундно, что съесть и чем протопить дом. Люди привыкали жить в катастрофе, сил сопротивляться не оставалось. Люди начинали привыкать к сыпному тифу. Как будто в их жизни и не было никогда ни книг, ни искусства, ни эстетики, ни образования, а только разрушенный быт и жизнь впроголодь.

У другого мастера сатиры — Михаила Зощенко — тема тифа также представлена, и снова писатель, хоть и с иронией, говорит нам о том, насколько привычен и обычен был сыпной тиф. Как известно, Зощенко в первые годы Гражданской войны воевал в Красной армии, так что сыпняк был ему знаком. В рассказах, опубликованных в 1930-е гг., он позволяет себе иронию по отношению к системе здравоохранения (возможно, проблемы первых лет советской власти он по ряду причин перенес в более поздние произведения). Так, в рассказе «История болезни» герой рассказывает, как его привезли в больницу с брюшным тифом. Больница ему не понравилась. «Все-таки только больного привезли, записывают его в книгу, и вдруг он читает на стене плакат: Выдача трупов от 3-х до 4-х»[79]. То, что фельдшер не верит в его выздоровление, а жене посылают по ошибке предложение «получить тело мужа», у Зощенко — забавные случаи, но какова реальность, скрытая за этой иронией? Безусловно, высокая смертность в больницах, огромные заполненные больными палаты, перегруженный персонал. Когда герой другого рассказа М. Зощенко — «Фотокарточка» — показывает свою фотографию сержанту для оформления пропуска, тот недоволен сходством и говорит: «Какой-то больной сыпным тифом. Даже щек нет. Пойдите переснимитесь»[80]. «Фотокарточка» напечатан был значительно позже изучаемого времени, но реалии Гражданской войны забыты не были.