От Голливуда до Белого дома [In My Own Fashion. An Autobiography]

И вот на рассвете мы сошлись в pineta, и вся моя бравада при виде противника с оружием рассеялась в утренней прохладе. Помню, как я смотрел на стоящего напротив Джованелли и думал: Как я ухитрился в это ввязаться? Я не хотел причинять ему вреда и, конечно, не хотел терять собственную жизнь из-за такого пустяка. Я понимал, что даже мелкая царапина положит дуэли конец, но, с другой стороны, любое неверное движение могло привести к смертельному исходу. Мне удалось задеть его первым, довольно глубоко оцарапав предплечье. Он принес свои извинения, я их принял, и мы снова стали друзьями. По традиции, чтобы все узнали о нашем примирении, мы появились рука об руку (его рука была забинтована) в лучшем кафе города.

Итальянцы обожают такие представления, эффектные жесты, шоу джентльменов. Весть о дуэли молниеносно разнеслась по всей стране и сильно упрочила мою репутацию.

Так что молодые итальянки были обо мне наслышаны. Я был своего рода диковиной: джентльмен, который дерется на дуэлях, участвует в теннисных турнирах, носит прозвище Спичка из-за своего взрывного темперамента и при этом создает женскую одежду. Как странно. Как необычно. В то время я особенно дружил с тремя сестрами Чериана и семьей Серра ди Кассано. Чериана занимали высокое положение в обществе и были в числе моих первых, всем известных клиенток, но самой первой стала все-таки Надя Берлингиери, младшая сестра Лолы, из-за которой случилась дуэль.

Однажды обедали с Надей. Она была восхитительна: темные волосы, голубые глаза, тонкая талия. Самая красивая девушка в Италии. Если она станет носить мою одежду, все захотят последовать ее примеру. Я поделился с ней своими планами и спросил, не согласится ли она, чтобы я сшил что-нибудь для нее, совершенно бесплатно. Разумеется, она согласилась, на таких-то условиях.

Наряд получился очень эффектным. Это была вариация на тему казачьего мундира — дань уважения нашему общему с Надей русскому наследию и жизни, которую я мог бы вести. Жакет длиной три четверти, сшитый из элегантной черной шерсти, походил на китель, он был двубортным с большими черными кожаными пуговицами. (Они станут моим любимым элементом декора, за что на Седьмой авеню[40]я получу прозвище Мистер Пуговица. А позже я часто буду использовать крупные пуговицы в туалетах, созданных для Жаклин Кеннеди.) Жакет плотно обхватывал талию и расширялся на бедрах, чтобы подчеркнуть фигуру Нади. Юбка у костюма была узкой, очень узкой. К нему прилагались аксессуары: черная меховая шапка в русском стиле и сапоги. Эскиз высоких сапог из черной кожи тоже нарисовал я и отнес сапожнику, чтобы он их сшил. Тогда так никто не делал.

Надя была в восторге от костюма. Она прогуливалась в нем по виа Венето, и все ее друзья спрашивали: «Кто это сшил?» И дело было сделано.