Трусливый ястреб [litres]

На следующий день после завтрака мы уложили перфорированные стальные настилы, которые обычно используются в строительстве дорог и посадочных полос, на деревянные стропила и накидали сверху два слоя мешков с песком. Крыша немного просела посередине, но внутрь еще можно было зайти, немного пригнув голову. Снаружи бункер выглядел внушительно и устойчиво – образец для трех оставшихся строений.

После обеда мы успели поработать три часа, наполняя мешки с песком, до того как к нам прибежал рядовой первого класса Берн, посыльный из штаба разведки. Он выглядел растерянным:

– Мистер Коннорс, вам с Банджо необходимо срочно вылетать!

– В чем дело? – Коннорс отбросил лопату.

– Нэйта подбили во время полета за пивом.

– Погнали, Банджо. – Коннорс бросился к штаб-палатке. Реслер, Райкер и Лиз смотрели им вслед.

В пылу раскопок и строительства я совершенно забыл, что за пределами лагеря находились люди, которые были нам не рады.

Той же ночью, под бледным лунным светом мы отмечали полет за пивом. Четыре пилота маршировали вокруг бункера, держа по закрытой банке пива в руке. С торжественным скандированием «О благородный господин» они пришли на поклон к Филдсу, который хохотал, сидя в шезлонге. Пилоты поставили пиво на бункер и отступили в той же манере, с чувством выполненного долга. Из ста ящиков, которые Нэйт и Кайзер забрали из Куинёна, выжили всего четыре банки.

«Змеи» подкинули нам достаточно пива для гулянки. Мы расселись вокруг бункера в ожидании рассказа Нэйта и Коннорса.

– Я шел на двух тысячах футов с Кайзером, когда они ударили, – начал Нэйт. – Я не видел, где они сидели, слышал только выстрелы. Две очереди пробили линию топлива рядом с двигателем, и через пару секунду он затих.

– Затих – не то слово, – вклинился Кайзер. – Я слышал звук собственного сердца.

– Я первый раз в жизни попал в авторотацию. Снизил шаг и начал искать место для посадки. Тонна пива в грузовом отсеке ускорила спуск, но я справился.

– Ага, – вклинился Кайзер, – справился! Загнал полозья на два гребаных фута в землю. Справился он…

– Ладно, сел жестковато. Но ничего не погнул, – пояснил Нэйт.

– Да плевать, мог бы и погнуть. Я рад, что вы здесь, – улыбнулся Филдс. – Что потом?

– Ну, мы оказались в траве по самые помидоры с видом на джунгли. Когда нас подбили, Кайзер вызвал подмогу по резервному каналу. Старший механик и пулеметчик засели за пушки и стали нас прикрывать, – Нэйт держал дымящуюся трубку в одной руке, а второй рукой поддерживал локоть. Во время рассказа он выгибал спину и периодически для эффекта махал трубкой, как указкой. – Мы по-любому сели далеко от вьетконговцев, стрельбы больше не было. Примерно через две минуты за нами прилетела вертушка «Змей», они связались с нами по радио, проверили обстановку и спустились вниз. Мы забрали радиостанцию и пулемет с собой. Кайзер хотел прихватить пивка, но «Змеи» не готовы были ждать. Как только затащили свои задницы в вертушку, «Змеи» дали по газам. – Нэйт указал трубкой вверх. – Пока нас забирали «Змеи», майор Филдс вместе с Коннорсом и Банджо подлетели на боевой вертушке. Мы пересели к ним на полпути и полетели обратно. От момента, как мы покинули свою упавшую машину, и до момента, как вернулись к ней снова, прошло где-то полчаса.