Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

Особенностью нашей хозяйственно-экономической стратегии является то, что требование её долгосрочности должно быть реализовано в условиях кризиса глобальной модели рынка и её американской метрополии. Мы не должны позволить кризису, созданному не нами, пресечь наши долгосрочные экономические процессы – и это не то же самое, что ситуативно противостоять санкциям за счёт появившихся у нас рыночных механизмов и хозяйственного приспособленчества. Всё переразвитое лучше всего выглядит перед смертью – и это в полной мере относится к американским финансовым технологиям, которые не могут работать без стремительно нарастающих необеспеченных заимствований. Вместе с неизбежным списанием долга – вне зависимости от конкретного сценария списания – придёт конец и американской финансовой машине. В этот момент недооценённые ею долгосрочные активы резко вырастут в цене. Обеспечением рубля должны быть не только металлические запасы, которые наращивает ЦБ, но и долгосрочные активы государства и граждан. Эту же задачу – создание долгосрочных активов – нужно ставить и перед бизнесом, поскольку сегодня любой частный бизнес-план заканчивается через 5–7 лет продажей построенного «бизнеса» и выходом в «кэш», то есть финансовая логика заведомо превалирует над экономической и тем более хозяйственной (когда актив вообще не оценивается в логике ликвидности). Такие активы заведомо не могут быть долгосрочными. Чтобы государство доверяло бизнесу – в чём он нуждается не меньше, чем оно в его доверии, – необходимо, чтобы бизнес создавал долгосрочные активы, стремился к воспроизводству экономической деятельности, а не к терминальному сценарию. В этом требуемый вклад бизнеса в воспроизводственную экономику. Нам требуется уверенность не только в завтрашнем, но и в послезавтрашнем дне.

Сегодня средний и малый бизнес ещё только должны сформироваться. Исторически в царской России этот слой вырос из крестьян – менеджеров общинных денег, по большей части старообрядцев с жёсткой и определённой этикой. Именно крестьянская и старообрядческая этика, а вовсе не протестантская стала духом российского капитализма. Государство добивалось от этих фактических управляющих (управление, траст не были оформлены легально) приватизации ими подконтрольных капиталов (вместо того чтобы предложить трастовую, доверительную конструкцию управления для легализации реальных отношений). Управляющие действовали фактически нелегально, но их психология и поведение никогда не были криминальными. Эти люди никогда не исходили из пиратско-авантюрной модели поведения, характерной, например для англосаксов. Советская Россия эту кадровую базу планомерно и последовательно уничтожила.