История инквизиции
- Автор: Ли Генри Чарльз
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-699-20812-8
- Переводчик: А. В. Башкиров
- Жанр: История
Электронная книга - «История инквизиции». Краткое содержание книги:
Но что делать с массой неискренне обратившихся? Этот вопрос сильно смущал и заботил Церковь. Как всегда, затруднение сначала было решено так, что это дело предоставили на усмотрение инквизиторов. В ответ на вопрос ломбардской инквизиции кардинал Альбано около 1245 года предоставил инквизиторам накладывать наказания, которые они найдут нужными. В 1248 году Бернар Ко с подобным вопросом обратился к нарбоннскому архиепископу; в ответ он получил, что, согласно апостольским наставлением, всех тех, кто вторично возвращается в лоно Церкви со смирением и покорностью, можно карать пожизненным тюремным заключением, но мятущиеся должны быть выдаваемы в руки светской власти.
На практике в этом отношении проявлялись то кротость, то строгость; но с удовольствием можно отметить, что в значительном большинстве случаев инквизиторы более склонялись к милосердию. Даже такой ревностный инквизитор, как Бернар Ко, не злоупотреблял свободой действий, предоставленной в этом отношении инквизиторам. В реестре приговоров за 1246-1248 гг. имеется шестьдесят еретиков-рецидивистов, из которых никто не был приговорен более чем к тюрьме, причем некоторые не были даже приговорены к пожизненному заключению. Такой же сравнительной снисходительностью отличаются приговоры, вынесенные в следующее десятилетие, как названным Бернаром, так и другими инквизиторами. Однако, за исключением одного, все руководства для судопроизводства инквизиции, относящиеся к этой эпохе, учат, что рецидивистов надо выдавать в руки светской власти, притом без всякого суда; отмеченное нами исключение составляет одно компилятивное руководство, по которому возвращение в ересь карается то пожизненной тюрьмой, то костром. Рецидивист-ростовщик подвергался менее суровому наказанию.
Факт тот, что в Лангедоке, согласно Парижскому трактату, клятвенное отречение приносилось каждые два года всеми мужчинами старше четырнадцати лет и всеми женщинами и девушками старше двенадцати лет; поэтому всякое проявление ереси было там, строго говоря, возвратом в ересь; и это, быть может, объясняет нерешительность инквизиторов Тулузы. Очевидно, невозможно было, не выслушивая объяснений, сжигать всех, в первый раз заподозренных в ереси!
Товарищ, впоследствии преемник Бернара Ко, Жан де С.-Пьер, следовал его примеру и всегда присуждал рецидивистов к пожизненному заключению. Это правило соблюдалось и после смерти Бернара, последовавшей в 1252 году, когда к Жану присоединился Рено Шартрский; брат Рено с ужасом узнал, что светские судьи не обращали внимания на снисходительные приговоры и сжигали несчастные жертвы без всякого милосердия; в свое оправдание гражданские власти ссылались на то, что иначе не удастся очистить страну от еретиков, и что снисходительность поведет к усилению ереси. Рено понял, что он не может, как его предшественники, закрывать глаза на подобную жестокость, и уведомил Альфонса де Пуатье, что он решил представить дело на разрешение Папы, и просил его, чтобы до получения ответа из Рима он охранял заключенных от грубого насилия светских чиновников.
Ответ Папы до нас не дошел, но мы можем думать, что глава Римской Церкви скорее одобрил жестокость чиновников Альфонса, чем кротость Рено, так как около этого времени Рим прямо предписал выдавать всех рецидивистов в руки светской власти; точную дату этого постановления выяснить, впрочем, мне не удалось.
В 1254 году, в очень серьезном случае повторного рецидива в Милане, Иннокентий IV ограничился тем, что приказал разрушить дома виновных еретиков и наложить на них публичные епитимии; но уже в 1258 году Александр IV говорит о выдаче рецидивистов в руки светской власти, как о прочно установившемся обычае; быть может, это было даже следствием запроса Рено. Это жестокое решение Рима, по-видимому, поразило инквизиторов, которые в течение нескольких лет не переставали спрашивать Св. Престол, как можно согласовать это решение с повсюду принятым положением, что Церковь никогда не отказывает приходящим к ней и, как мать, принимает заблудших овец.