Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов
- Автор: История Коллектив авторов --, Красильников Сергей Александрович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Политическая энциклопедия
- ISBN: 978-5-8243-2184-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов». Краткое содержание книги:
В очерках отражены основные аспекты, характеризующие механизмы формирования и эволюции таких «теневых» элементов социальной структуры, как тылоополченцы, спецпереселенцы, этнодепортанты, конфессиональные маргиналы, лица, подвергшиеся госпроверке («фильтранты»), частные предприниматели.
Представлены основы жизнедеятельности названных групп (социальные статусы, облик, адаптационные практики).
Рассматриваемый нами период четко делится на две части: война 1941–1945 гг. и послевоенный период, заканчивающийся примерно 1953–1956 гг. Хронология первого периода очевидна — война стала совершенно особым периодом в развитии как всего советского общества, так и частного предпринимательства. Что же касается послевоенного периода, то он в целом совпадает со временем нахождения у власти сталинского руководства.
Период войны традиционно считается временем максимального ужесточения общественной жизни: неразбериха, особенно в первый период войны, спровоцировала рост спекуляций и хищений, но государство всегда бескомпромиссно и жестко боролось с этими явлениями. Люди старшего поколения помнят немало примеров того, как за продажу на рынке буханки хлеба, бутылки водки или чая, полученного по карточке, могли посадить на 5 лет, а за пару валенок, вынесенных со своего предприятия, — расстрелять. И тем не менее, несмотря на все это, государственная политика по отношению к предпринимателям была далеко не бескомпромиссной и во многом даже более либеральной, чем в предвоенный период.
Прежде всего необходимо сказать, что законодательство квалифицировало практически все проявления частного предпринимательства как кражу государственной собственности. Однако в законе имелся нюанс — все кражи подразделялись на растраты и хищения. Если хищения считались кражей в чистом виде, то растрата означала, с одной стороны, что некие материальные ценности были использованы не по назначению, то есть не в соответствии с государственным планом, с другой стороны, эти материальные ценности не были украдены. Растратчики наказывались гораздо менее сурово, нежели расхитители, если наказывались вообще, поскольку и обвиняемые, и судьи прекрасно понимали, что без подобного «нецелевого использования материальных ценностей» командно-административная система работать не будет.
Очевидно, что, по крайней мере, на уровне прокуратуры и судов государственная власть осознавала необходимость некоторой либерализации предпринимательства. С этой целью предпринимались попытки охладить пыл особо ретивых ревнителей «драконовского» законодательства 1930-х гг. Таковых во время войны было достаточно много. Волна «народного гнева» против спекулянтов и расхитителей, инспирированная властью в 1930-е гг., ни в коей мере не улеглась. Народные суды продолжали в массовом порядке приговаривать людей к смертной казни за спекуляцию едой или одеждой.
Рассматривая апелляции осужденных по «закону о колосках» от 8 июля 1932 г., Верховный суд изменил или отменил 76 % смертных приговоров[1148]. В 1943 г. Прокуратура СССР инициировала специальную проверку, направленную на изучение судебных приговоров по делам о спекуляции. Оказалось, что 58 % всех арестованных за спекуляцию было арестовано за обмен или продажу вещей на рынке. Большинство мужчин, арестованных за спекуляцию, находились в преклонном возрасте, большинство женщин имели одного и более детей. В своем отчете о проверке прокурорские работники пришли к выводу о том, что «милиция и народные суды» наказывают тех, кто на самом деле не виновен в спекуляции[1149].
Допуская мелочную торговлю, государство, тем не менее, продолжало бороться с крупным подпольным предпринимательством. По итогам проверок следственных органов и судов сотрудники прокуратуры констатировали, что «настоящим спекулянтам всегда удается ускользать от наказания»[1150]. На наш взгляд, причина относительной безнаказанности подпольных бизнесменов обуславливалась, во-первых, более терпимым отношением общества к идее обогащения и, как следствие, более высоким уровнем коррупции и, во-вторых, неизбежным ослаблением контроля над экономикой в условиях военного времени.
Утверждения о более высоком уровне коррупции и более терпимом отношении к богатству во время войны выглядят, на первый взгляд, довольно странно. Ведь в народной памяти война считается временем небывалого подъема патриотизма, временем беззаветной преданности советским идеалам, которые несовместимы с обогащением. И тем не менее, источники позволяют утверждать, что советское общество во время войны все дальше и дальше отходило от эгалитарных и антиконсьюмеристских ценностей послереволюционных лет.
1148
Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. Р-8131. Оп. 37. Д. 1614. Л. 15.
1149
ГА РФ. Ф. Р-8134. Оп. 37. Д. 1606. Л. 18–28.
1150
Там же. Л. 36.