Насколько прочно Основание
- Автор: Вебер Дэвид Марк
- Серия: Сэйфхолд #5
- Язык: русский
- Переводчик: Николай Порфирьевич Фурзиков
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Насколько прочно Основание». Краткое содержание книги:
Чаризанская империя, рожденная в войне, всегда знала, что должна бороться за свое выживание. Однако большинство его субъектов даже сейчас не знают, насколько больше он борется. Император Кейлеб, императрица Шарлиан, Мерлин Атравес и их самый близкий круг самых доверенных советников знают. И потому, что они это делают, они знают, что наказание, если они проиграют, будет намного хуже, чем их собственная смерть и уничтожение всего, что они знают и любят.
Use the arrow to expand or collapse this section
В течение пяти лет Чарис пережила всю Церковь Бога, и коррумпированные люди, которые контролируют ее, бросили на островную империю. Цена была высока и оплачена кровью. Несмотря на цепочку упорных морских побед, Чарис все еще находится в обороне. Он может держаться в море, но если он хочет выжить, он должен победить Церковь на своей собственной земле. Но как он вторгается на материк и ведет войну с врагом, население которого превышает его собственное пятнадцать к одному? Как это мешает этому массивному противнику восстановить свои флоты и снова атаковать?
У Чарис нет ответа на эти вопросы, но ей нужно его найти…быстро. Жестокие пытки и отвратительные казни инквизиции уносят все больше и больше невинных жизней. Его агенты разжигают восстание против единственных материковых королевств, симпатизирующих Чарис. Религиозные террористы были отправлены, чтобы сеять хаос против подданных Империи. Убийцы преследуют императора и императрицу, их союзников и советников, а также невинного мальчика, которому еще нет одиннадцати лет, чей отец уже убит. И Мерлин Атравес, кибернетический аватар молодой женщины, умершей тысячу лет назад, наконец узнал, что спит под далеким храмом в Церкви Бога, ожидающего города Сиона.
Мужчины и женщины, борющиеся за свободу человека и терпимость, построили фундамент для своей борьбы в Империи Чарис своей собственной кровью, но будет ли этот фундамент достаточно прочным, чтобы выжить?
— Я надеюсь, что вы правы, ваша светлость, — сказал он.
Однако в его голосе прозвучала необычная нотка сомнения. Не несогласие, просто замечание об… оговорке. Клинтан услышал это, но предпочел пропустить мимо ушей. Одна из вещей, которая делала Рейно ценным для него, заключалась в том, что адъютант был, пожалуй, единственным оставшимся человеком, который мог бы поспорить с ним, если бы он считал, что Клинтан неправ.
— Я прав, — вместо этого сказал великий инквизитор. — А если это не так, то вы с майором Фандисом должны присматривать за ним, не так ли? Мы узнаем, если он начнет представлять реальную угрозу. Что касается его отсутствия сегодня днем, я спущу ему это. Это же не значит, что кто-то еще собирается проигнорировать сегодняшний урок, не так ли? Кроме того, — Клинтан внезапно улыбнулся улыбкой ящерицы, почуявшей кровь, — по-своему это даже полезно.
— Прошу прощения, ваша светлость?
— Уиллим, Уиллим! — Клинтан покачал головой, все еще улыбаясь. — Подумай об этом. Во-первых, он такой удобный объект для любого, кто может с нами не согласиться. Все, что нам нужно сделать, это понаблюдать за любым, кто, кажется, склонен подлизываться к нему, а не ко мне, и мы узнаем, где находятся настоящие слабые звенья. И, во-вторых, Трайнэр и Мегвейр так заняты, пытаясь держаться подальше от линии огня между мной и Робейром, что ни один из них даже не подумает сделать что-то, чтобы заставить меня думать, что они выбирают его сторону вместо моей. О, они могут встать на его сторону по некоторым чисто техническим вопросам, как мы уравновешиваем бухгалтерские книги и платим за джихад, но не по чему-то фундаментальному. С этой точки зрения, гораздо лучше, чтобы он был прямо там, где он есть, загоняя их в наши объятия в отчаянии, чтобы дать понять, что они не бросаются в его объятия.
Рейно все еще думал об этом, когда зазвонили колокола.
Сэр Гвилим Мантир едва мог удержаться на ногах, но все же он обхватил правой рукой мужчину рядом с собой, положив левую руку другого чарисийца себе на плечи и каким-то образом поддерживая неуклюжий, спотыкающийся шаг. Они вдвоем, пошатываясь, шли вперед, еще двое «кающихся» в грубых, колючих одеждах из мешковины, которые прикрывали их изуродованную, изможденную наготу, покрытую жестокими шрамами. По крайней мере, сейчас.
Это был прекрасный день, подумал Мантир, слушая великолепные колокола Сиона с серебряным горлом и оглядываясь на горстку своих людей, которые выжили так долго. Их было не так уж много. У него не было точного подсчета, но их не могло быть больше тридцати, и он был поражен, что их было так много.
Крутые эти чарисийские моряки, подумал он. Слишком крутые и слишком глупые для их же блага. Самые умные сдались и умерли. Но это нормально, потому что я, наверное, тоже не очень умен.
Он знал, что каждому из этих тридцати неуклюжих, сломленных человеческих существ был предоставлен выбор: признаться в своей ереси, признать свои богохульства и все адские преступления, к которым они приложили руки, служа своему проклятому императору и императрице, и они столкнутся с удавкой, а не с Наказанием. Некоторые из его людей — горстка — приняли это предложение, и Мантир не мог найти в себе силы осудить их за это. Как он сказал Лейнсэру Свайрсману, казалось, целую вечность назад, любой человек мог вынести только так много, и не было ничего постыдного в том, чтобы сломаться под дикостью Вопроса.
Но если в том, чтобы сломаться, не было стыда, то в том, чтобы не сломаться, была гордость, и его сердце переполнялось, когда он оглядывался на эти спотыкающиеся, искалеченные, измученные руины и точно знал, что они уже пережили, не сдаваясь. Пока один из них — один из них — все еще был на ногах, все еще непокорный, сэр Гвилим Мантир будет стоять рядом с ним у самых врат ада. Они принадлежали ему, а он принадлежал им, и он не хотел — не мог — нарушить их веру.
Они прошли через площадь, и он увидел кучи дерева, обугленные деревянные столбы, расположенные на мраморных плитах — многие из них теперь потрескались от жара прошлых пожаров — между фонтанами и парящей колоннадой Храма. Они отмечали места, где уже умерли другие жертвы Клинтана, эти столбы, и он наблюдал, как его людей отделяли друг от друга, тащили к этим кучам дерева, приковывали цепями к этим мрачным, обожженным столбам. Он наблюдал, как инквизиторы покрывали их тела смолой, которая поглощала пламя и цеплялась за них, даже когда это давало их плоти кратковременную, временную защиту, которая делала их смерть еще более долгой и тяжелой. Он видел кожаные перчатки, костяшки пальцев, укрепленные стальными шипами, наносящие удары любому, кто двигался недостаточно быстро, у кого были хоть какие-то следы борьбы. Им приходилось довольно часто использовать эти утяжеленные кулаки, подумал он, наблюдая и впитывая все это. Когда настала его очередь предстать перед Престолом Божьим, он хотел быть уверенным, что все понял правильно, когда давал свое свидетельство против людей, которые исказили и извратили все, за что стоял Бог.