Насколько прочно Основание
- Автор: Вебер Дэвид Марк
- Серия: Сэйфхолд #5
- Язык: русский
- Переводчик: Николай Порфирьевич Фурзиков
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Насколько прочно Основание». Краткое содержание книги:
Чаризанская империя, рожденная в войне, всегда знала, что должна бороться за свое выживание. Однако большинство его субъектов даже сейчас не знают, насколько больше он борется. Император Кейлеб, императрица Шарлиан, Мерлин Атравес и их самый близкий круг самых доверенных советников знают. И потому, что они это делают, они знают, что наказание, если они проиграют, будет намного хуже, чем их собственная смерть и уничтожение всего, что они знают и любят.
Use the arrow to expand or collapse this section
В течение пяти лет Чарис пережила всю Церковь Бога, и коррумпированные люди, которые контролируют ее, бросили на островную империю. Цена была высока и оплачена кровью. Несмотря на цепочку упорных морских побед, Чарис все еще находится в обороне. Он может держаться в море, но если он хочет выжить, он должен победить Церковь на своей собственной земле. Но как он вторгается на материк и ведет войну с врагом, население которого превышает его собственное пятнадцать к одному? Как это мешает этому массивному противнику восстановить свои флоты и снова атаковать?
У Чарис нет ответа на эти вопросы, но ей нужно его найти…быстро. Жестокие пытки и отвратительные казни инквизиции уносят все больше и больше невинных жизней. Его агенты разжигают восстание против единственных материковых королевств, симпатизирующих Чарис. Религиозные террористы были отправлены, чтобы сеять хаос против подданных Империи. Убийцы преследуют императора и императрицу, их союзников и советников, а также невинного мальчика, которому еще нет одиннадцати лет, чей отец уже убит. И Мерлин Атравес, кибернетический аватар молодой женщины, умершей тысячу лет назад, наконец узнал, что спит под далеким храмом в Церкви Бога, ожидающего города Сиона.
Мужчины и женщины, борющиеся за свободу человека и терпимость, построили фундамент для своей борьбы в Империи Чарис своей собственной кровью, но будет ли этот фундамент достаточно прочным, чтобы выжить?
— Любой, кто беспокоится о том, существует ли «разделение» между мной и Жаспаром Клинтаном по этому вопросу, либо уже понял, что оно есть, либо он такой пускающий слюни идиот, что, вероятно, не может самостоятельно надеть обувь без посторонней помощи! — ответил Дючерн. — И, честно говоря, если кто-то поймет, что я… не в ладах, скажем, с Жаспаром Клинтаном из-за этой… этой его ритуальной бойни, меня это устраивает. Даже Книга Шулера оставляет за собой полное Наказание для настоящих, нераскаявшихся еретиков, Замсин, а не для людей, которые просто разозлили Жаспара, имея наглость выжить, когда он приказал им лечь и умереть!
Трайнэр понял, что он ошибался. Глаза Дючерна не были спокойными; это были глаза человека, которому дальше было все равно. Холодок пробежал по телу канцлера, когда он осознал это, и он почувствовал, как что-то слишком похожее на панику затрепетало где-то в его груди.
— Вы сказали Жаспару — и мне — что не будете возражать ему в этом, если мы не будем возражать вам по важным для вас вопросам, — осторожно сказал он.
— И у меня нет намерения, к моему стыду, открыто противостоять ему. Однако есть пределы тем пятнам, которые я готов принять на свою душу. Это одно из них. Мы с вами оба знаем о любых «признаниях» в ереси, богохульстве или — да поможет нам всем Бог! Поклонение Шан-вэй было вытянуто из этих людей только пытками, и восемь из десяти из них умерли вместо того, чтобы лжесвидетельствовать в соответствии с целями Жаспара. Вы действительно имеете хоть какое-то представление о том, какое мужество потребовалось, чтобы бросить вызов такой дикости?! Они могут быть раскольниками, но они не богохульники, идолопоклонники или демонопоклонники, и они, черт возьми, не приносили в жертву Шан-вэй ни одного ребенка, и вы знаете это так же хорошо, как и я! Так что, если мой отказ участвовать в его мести людям, чьим единственным истинным преступлением было нанести поражение его неспровоцированному нападению на их семьи и родину, настолько разозлит его, что он решит обнародовать наше нарушение, так тому и быть.
— Робейр, ты не сможешь выжить, если это произойдет. Если он открыто выступит против вас, осудит вас, вы пойдете точно таким же путем, каким собираются пойти эти чарисийцы!
— Я мог бы быть в худшей компании, — категорично сказал Дючерн холодным голосом. — На самом деле, я склонен думать, что не мог бы быть в лучшей компании. К сожалению, я уже не так уверен, как когда-то, что мое вечное предназначение будет таким же, как у них. Я могу только молиться, чтобы это произошло.
У Трайнэра кровь застыла в жилах. Он знал, что Дючерн становится все более озлобленным, все более раздраженным политикой Клинтана, но это было самое суровое, самое непреклонное осуждение великого инквизитора, которое Дючерн осмелился высказать даже ему. И если казначей действительно настаивал на этом, если это действительно привело к открытому разрыву между ним и великим инквизитором, Трайнэр знал, кто из них выживет. В некотором смысле это могло бы быть почти облегчением, но с уходом Дючерна канцлер остался бы один против Клинтана, имея в качестве потенциального союзника только эффективное ничтожество Аллейна Мегвейра. Что означало…
— Не говори таких вещей! — взмолился он, успокаивающе размахивая обеими руками. — Я знаю, что ты злишься, и я знаю, что все это причиняет тебе боль в душе, но, если ты подтолкнешь Жаспара достаточно далеко и ты упадешь, не останется никого, кто мог бы хоть немного противостоять ему. — Канцлер поморщился, выражение его лица было более чем наполовину пристыженным. — Я не смогу, и я это знаю. Не сейчас.
— Он скорее оседлал вихрь, чтобы все мы могли прокатиться, не так ли? — сардонически сказал Дючерн. — Как ты думаешь, почему мы позволили ему выйти сухим из воды? — его взгляд внезапно пронзил канцлера в самое сердце. — Потому что идея делать то, что, как мы знали, было правильным, не имела для нас достаточного значения, чтобы вырваться из нашей роскошной маленькой жизни? Потому что мы ни черта не знали о наших обязанностях перед Матерью-Церковью? Это была причина, Замсин?
— Не смей пробовать это со мной! — рявкнул Трайнэр. — Может быть, в этом и была причина, но ты был прямо там, в центре всего этого, вместе с остальными из нас, Робейр! Ты мог бы сказать «стоп!» в любое время, когда захотел. Может быть, это ничего бы не дало, но ты мог бы, по крайней мере, попытаться, но ты этого не сделал, не так ли? Ты даже не попытался! Итак, теперь ты вновь обрел свою совесть. Прекрасно! Я рад за тебя! Но не вздумай взять свое новообретенное благочестие и попытаться запихнуть его мне в глотку! Ты так чертовски гордишься тем, каким благородным ты стал? Что ж, это прекрасно. Но если ты думаешь, что собираешься пристыдить меня, заставив встать рядом с тобой, когда Жаспар решит задать тебе Вопрос, чтобы «доказать», что ты такой же еретик, каким когда-либо был Самил Уилсин, тебе стоит подумать еще раз!