Насколько прочно Основание
- Автор: Вебер Дэвид Марк
- Серия: Сэйфхолд #5
- Язык: русский
- Переводчик: Николай Порфирьевич Фурзиков
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Насколько прочно Основание». Краткое содержание книги:
Чаризанская империя, рожденная в войне, всегда знала, что должна бороться за свое выживание. Однако большинство его субъектов даже сейчас не знают, насколько больше он борется. Император Кейлеб, императрица Шарлиан, Мерлин Атравес и их самый близкий круг самых доверенных советников знают. И потому, что они это делают, они знают, что наказание, если они проиграют, будет намного хуже, чем их собственная смерть и уничтожение всего, что они знают и любят.
Use the arrow to expand or collapse this section
В течение пяти лет Чарис пережила всю Церковь Бога, и коррумпированные люди, которые контролируют ее, бросили на островную империю. Цена была высока и оплачена кровью. Несмотря на цепочку упорных морских побед, Чарис все еще находится в обороне. Он может держаться в море, но если он хочет выжить, он должен победить Церковь на своей собственной земле. Но как он вторгается на материк и ведет войну с врагом, население которого превышает его собственное пятнадцать к одному? Как это мешает этому массивному противнику восстановить свои флоты и снова атаковать?
У Чарис нет ответа на эти вопросы, но ей нужно его найти…быстро. Жестокие пытки и отвратительные казни инквизиции уносят все больше и больше невинных жизней. Его агенты разжигают восстание против единственных материковых королевств, симпатизирующих Чарис. Религиозные террористы были отправлены, чтобы сеять хаос против подданных Империи. Убийцы преследуют императора и императрицу, их союзников и советников, а также невинного мальчика, которому еще нет одиннадцати лет, чей отец уже убит. И Мерлин Атравес, кибернетический аватар молодой женщины, умершей тысячу лет назад, наконец узнал, что спит под далеким храмом в Церкви Бога, ожидающего города Сиона.
Мужчины и женщины, борющиеся за свободу человека и терпимость, построили фундамент для своей борьбы в Империи Чарис своей собственной кровью, но будет ли этот фундамент достаточно прочным, чтобы выжить?
Его ответная улыбка была душераздирающей, но его глаз снова медленно закрылся, и она крепче сжала его руку. Слышал ли он ее? Понял ли он? Ее лодыжка была сломана, левая сторона лица представляла собой один огромный синяк, и потребовалось четырнадцать швов, чтобы зашить рану на левом плече, но ни один член их эскорта не выжил. Как и кучеры. И если бы Нарман не защитил ее своим собственным телом, она тоже была бы мертва или умирала. Было важно, чтобы он знал это, и она услышала шаги по мраморному полу спальни позади себя, и ее голова дернулась вверх, ее глаза вспыхнули внезапной, вызванной горем яростью, когда она повернулась.
— Как ты смеешь вторгаться?.. — начала она, затем резко остановилась.
— Я пришел, как только смог, Оливия, — сказал Мерлин Этроуз. — Я не мог рисковать до наступления темноты и улетать из Теллесберга при таких обстоятельствах…
Он пожал плечами, подошел к кровати и опустился на одно колено рядом с ее креслом. Он протянул к ней руки, и она бросилась в них, рыдая на его защищенном кольчугой плече, поскольку отказывалась позволять кому-либо еще видеть ее слезы.
— Отведи его в свою пещеру, Мерлин! — всхлипнула она. — Отведи его в свою пещеру! Пусть Филин спасет его!
— Я не могу, — прошептал Мерлин ей на ухо, поглаживая ее волосы жилистой рукой. — Я не могу. У нас недостаточно времени. Мы бы потеряли его еще до того, как я его туда доставил.
— Нет! — Она вырывалась из его объятий, ударяя кулаками по его неподатливой кирасе. Как будто его приезд подарил ей надежду на отсрочку в последнюю минуту, и разрушение этой надежды было больше, чем она могла вынести. — Нет!
— Может быть, если бы я смог добраться сюда раньше, тогда… может быть, — сказал Мерлин, удерживая ее с неумолимой силой. — Но я не мог. И Филин следит, Оливия. Я не думаю, что мы смогли бы спасти его, даже если бы я смог добраться сюда раньше. Сейчас только нанотехнология поддерживает в нем жизнь, и она сгорает, расходуя себя.
— Тогда почему ты здесь? — спросила она, разъяренная своим горем. — Почему ты вообще здесь?
— Потому что Шарлиан, Кайлеб и я любим тебя, — сказал он. — И потому что я могу, по крайней мере, дать тебе это.
Она уставилась на него, когда он положил руки ей на плечи и очень осторожно усадил ее обратно в кресло, прежде чем снова встать. Он сунул руку в поясную сумку, извлек оттуда легкую гарнитуру из серебристой проволоки и осторожно надел ее на голову Нармана. Мгновение ничего не происходило, но затем закрывшийся глаз снова открылся.
— Мерлин? — голос Нармана зазвучал сильнее, чем раньше, яснее, и Мерлин кивнул.
— Еще немного твоей магии? — спросил Нарман.
— Не больше «магии», чем во мне, Нарман, — сказал ему Мерлин. — Мне жаль, что я не смог приехать раньше.
— Я думаю… когда тебе будет тысяча лет… ты склонен… терять счет времени, — выдавил Нарман, и Оливия рассмеялась сквозь слезы, прикрыв рот обеими руками.
— Так будет недолго, — сказал ей Мерлин, его сапфировые глаза были глубже и темнее моря, — но это все, что я могу сделать прямо сейчас.
— Что?..
— Гарнитура сохранит его разум ясным, и я запрограммировал ее на отключение болевых центров. — Мерлин выдавил из себя собственную улыбку. — Я не думаю, что у тебя много времени, Оливия, но время, которое у тебя есть, будет свободным… и оно будет твоим.
Он очень нежно коснулся ее лица, затем снова посмотрел на Нармана.
— Интересная была поездка, Нарман, — сказал он, кладя руку на плечо умирающего князя. — И для меня было честью работать с вами. Спасибо вам за все, что вы сделали. Но сейчас, думаю, лучше оставить вас с вашей женой. Благослови вас Господь, Нарман. Надеюсь, когда-нибудь у нас еще будет возможность поговорить.
Он сжал плечо Нармана и посмотрел на Оливию.
— Я буду в саду, слушая, если понадоблюсь тебе, — мягко сказал он и исчез обратно через окно, через которое он пришел.
Оливия Байц мгновение смотрела ему вслед, ее полные слез глаза сияли благодарностью, а затем она повернулась к мужу и снова потянулась к его руке…
— Робейр, ты должен прийти, — решительно сказал Замсин Трайнэр.
— Нет, Замсин. На самом деле, я этого не делаю.
Робейр Дючерн пристально посмотрел на канцлера. Выражение лица Трайнэра представляло собой странную смесь тревоги, разочарования, отвращения к тому, что он сам говорил, и гнева, но лицо казначея было спокойным, его глаза почти — не совсем, но почти — спокойными.
— Сейчас не время предполагать, что между нами есть разногласия, Робейр, — сказал Трайнэр.