Божественный лик Византии

Православие стало альфой и омегой существования Римской империи, которую потомки произвольно назовут Византийской, дабы отделить христианский период от языческого. Все общественнополитические и правовые отношения, включая гражданскоправовые, подвергались тщательной ревизии с точки зрения Православия. Сама «полития» стала считаться сакральным понятием, и император Андроник II Палеолог (1282—1328) в одном своем документе от 1314 г. писал, что людям на земле (т.е. в политии) позволено подражать Небесам. Иначе говоря, Римское царство есть прообраз Царствия Небесного[1118].

Естественно, это убеждение возникло не в XIV веке, а гораздо раньше, и св. Юстиниан всецело разделял его. А потому Римский царь начал с уподобления императора Христу. Поскольку, с точки зрения Кафолической Церкви, Римская империя промыслительно создана Богом для восстановления человечества во Христе, то и ее значение неотделимо от автократической формы правления. Сходство между титулом Византийского императора – «автократор» – и титулом Спасителя – «Пантократор» слишком заметно, чтобы нуждаться в доказывании[1119].

Внешне Римская империя представляла собой бесчисленное множество народов и наций, входящих в ее состав. Они жили своими национальными анклавами, которые в свою очередь прорезались внутренним разделением провинций на города и сельские поселения. Это была невообразимая механическая «каша», органическое единство которой придавал исключительно Римский император и Церковь. И слова одного замечательного исследователя в этом отношении очень верны и точны. «Императорская власть, – писал он, – трактуется в Средние века как наиболее совершенная форма проявления человеческой общности, как communitas perfectissima, она понимается при этом не как родственная regnum («царской власти») и автаркическому civitas («государству»), а как некое трансцендентное, а потому более высокое, более всеобъемлющее единство совершенно особого рода, способствующее установлению мира и справедливости в отношения между автаркическими общностями»[1120].

Итак, существует только один Бог и одна Империя. Следовательно, по природе вещей возможен только один император, от которого все остальные правители получают права на свои территории и правят с его волеизъявления. Христос является единственным царем Вселенной, и сакральный смысл термина «император» отныне связывается с царским служением Христа. Допустить существование двух или трех равнозначных императоров – бессмысленно, как не может быть двух и более империй.

С Ираклия I Великого (610—640) за Римскими (Византийскими) самодержцами закрепился титул «верный во Христе царь». А традиционный термин «император», употреблявшийся еще с языческих времен, на время исчез. В 629 г. к титулатуре Римских (Византийских) императоров добавляется наименование «василевс», что хотя и является синонимом понятия «император», но имеет и собственное значение. Термин «василевс» позволял индивидуализировать Византийского царя среди всех прочих правителей и королей, как единственно легитимного императора во Вселенной. Василевс – это и есть единственный законный император, т.е. римский. Позднее старый и новый титулы воссоединились, и Византийские цари начали именоваться «верный во Христе Боге царь и император римлян»[1121].