![Артем Гармаш [Роман в трех книгах] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/6/7/0/3/artem-garmash-roman-v-treh-knigah-download.jpg)
Артем Гармаш [Роман в трех книгах]
- Автор: Головко Андрей Васильевич
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Татьяна Осиповна Стах
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Артем Гармаш [Роман в трех книгах]». Краткое содержание книги:
За первые две книги романа «Артем Гармаш» Андрей Головко удостоен Государственной премии имени Т. Г. Шевченко.
Вечер уже и здесь. Как раз пригнали отару с пастбища, разбирают хозяйки овец по дворам. Вот и Христя подходит к воротам — забрать своих. «И чего это вы на ворота взобрались?!» — попеняет Васильку и Федюшке. Но не сняла их, а осторожно, с ними, и открыла ворота. Пусть позабавятся! Не надоест ли им все время снизу на белый свет смотреть! Впустила овец и так же осторожно прикрыла ворота. И уж хотела отойти, да глянула на плотину (скорее по привычке!) и онемела от счастья. На миг. А затем — взволнованно к сынишке: «Василек! А ну-ка глянь, кто это к нам идет?»
Артем почувствовал: сердце его сжалось и забилось чаще, как при быстрой ходьбе. Еще несколько шагов ступить бы… Но вместо этого он глубоко затянулся папиросой, швырнул окурок и оборвал призрачную мечту. Ну конечно, призрачную! Ведь в действительности не так близка и легка дорога к родному дому. Далекая она и тяжелая. И сколько еще будет бездорожья с колючими терниями смертельных опасностей! И, чтобы дойти, нужно волю иметь тверже закаленной стали.
Желая окончательно стряхнуть с себя чары завладевшей им мечты и уже совсем вернуться к жестокой действительности, спросил, первый нарушив молчание:
— Товарищ Смирнов, а кого это наших двоих казнили они на рассвете?
— Еще не знаем. Не славгородские. Сняли с ромодановского поезда.
— Бедняги! Выдал их кто или документы были не в порядке?
— Ничего не известно. Сегодня буду в одном месте, возможно, узнаю. А как у вас с документами?
Артем сказал, что имеет справку сельской управы, но не на свое имя, подписанную сельским старостой.
— Ну, это не документ! — И Смирнов вынул из бокового кармана френча свернутую бумажку и подал Артему. — Возьмите пока хотя бы это. — И, помолчав, пока Артем знакомился со своим временным удостоверением на имя Сиротюка, добавил: — Я вас, Гармаш, мало знаю. Единственный раз видел тогда, в декабре, на вокзале, когда мы вместе пожаловали к атаману Щупаку в его салон-вагон, но слышал о вас много хорошего. В частности, о вашем нападении на Драгунские казармы. Вот почему, когда меня сегодня в партийном комитете спросили, не взять ли мне вас в распоряжение зонального партизанского штаба, я ухватился за это предложение обеими руками. А что вы на это скажете? Вы сапер, кажется? Были ранены? А как сейчас со здоровьем?
Артем постарался как можно обстоятельнее ответить на вопросы, интересующие Смирнова. Не углубляясь в далекое прошлое, он начал со своего приезда — под Новый год — в Харьков. И как раз вовремя: за несколько дней до отправки на фронт красногвардейского отряда их паровозостроительного завода, куда он был зачислен и назначен командиром саперного взвода. Рассказал о наиболее памятных боях этого отряда, переименованного в Первый пролетарский полк. В частности, об освобождении Киева и о новых боях уже на Правобережье. С гайдамаками, а позже и с немцами. И наконец, об обстоятельствах своего ранения под Каневом. Чтобы оторваться от немцев, которые буквально наступали на пятки, ему было приказано разрушить железнодорожное полотно. Взрывчатки под руками не было, и довелось все делать вручную. Да еще под артобстрелом. И все же дело свое сделали. Правда, дорого поплатились… От путевого обходчика, что спас его, он узнал после, что их четверо осталось на насыпи — трое убитых и он, полуживой: был ранен и контужен. Остальные же отошли более или менее благополучно, если можно так сказать, потому как троих или четверых тяжелораненых понесли на руках.
Теперь, рассказав о себе, Артем мог уже расспросить и Смирнова. Прежде всего о том, что больше всего интересовало — нет, не то слово, — беспокоило, тревожило его с первой же минуты их встречи: