Артем Гармаш [Роман в трех книгах]

— Матвейка, — после долгого молчания спросил Артем, — ты покойников когда-нибудь видел?

— Мертвяков? Э, видел… Ой, боюсь!

— Ну значит, тогда это отпадает. Если даже обыкновенных покойников боишься. Поедем другими улицами, не через базар.

— А чего?

После некоторого колебания Артем сказал, что на базарной площади немцы сегодня на рассвете повесили двоих.

— Кого? — ужаснулся мальчик.

— Не знаю еще. Партизан, должно быть. А может, таких «партизан», как мы вот сейчас с тобой. А теперь давай помолчим.

Квартала два прошли они молча, медленно, будто за гробом в траурной процессии.

— Но наибольшая честь для них, наилучшая память, — нарушил молчание Артем, — это продолжать их дело. Ну, ты еще малый, тебе расти нужно. Но расти, Матвейка, таким, чтобы горой стоял за трудовой люд. Вырастай мужественным, бесстрашным. Понял? — Полными слез глазами Матвейка горячо глянул на своего старшего товарища и кивнул головой. Артем продолжал: — Но бесстрашный — это совсем не означает беспечный. Слушай меня внимательно, Матвейка: сейчас же и без всяких разговоров сойди на тротуар и иди сам по себе. И меня ты не знаешь, никогда в глаза не видел. И к углю никакого отношения не имеешь. С торговлей покончено на этот раз.

— Почему? — насторожился мальчик.

— Для паники оснований нет, но береженого, как говорится…

Затем переступил через оглобельку, впрягся в возок, поправил лямку на груди и двинулся дальше.

Конечно, если бы были достаточные причины, следовало бы просто где-нибудь незаметно приткнуть тележку, а самому побыстрее скрыться. Но таких причин, по мнению Артема, сейчас не было. У Лиходея и без него достаточно забот. Однако и рисковать без надобности, конечно, не следовало. Поэтому, вернувшись на берег, действовал уже по заранее разработанному плану, быстро, хотя и без ненужной поспешности.

Прежде всего отдал деду всю выручку. Потом рассказал без лишних подробностей о досадном своем промахе, который допустил давеча, в связи с чем и вынужден теперь немедля перебраться от них на другую «квартиру».

— Куда же ты думаешь податься? — озабоченно спросил дед Евтух.

— До вечера побуду здесь, поблизости, — кивнул головой на пустырь, что сразу же за купальнями простирался хаотическим нагромождением гранитных глыб вплоть до причала. Потом попросил Матвейку разыскать среди пожитков в лодке его узелок с чистой одеждой. А немного погодя пусть придет — заберет эту рабочую одежонку. Да и удочку пускай прихватит. Все-таки на берегу Днепра человек с удочкой не так подозрителен, как с пустыми руками.

Так все и было. Здесь его и разыскали вечером Роман Безуглый со Смирновым.

Но часом раньше к нему пришла Таня. Прямо от Христиной тетки. Та хотя и сказала ей, что Христя отправилась в Ветровую Балку, но про Артема, что он приходил к ним нынче и уже знает об этом, не сказала. Вот девушка и поспешила сюда, на условленное место, с этой огорчительной вестью.

Однако, к ее удивлению, Артем совершенно спокойно выслушал, да только и сказал: