Артем Гармаш [Роман в трех книгах]

Девушка согласно кивнула головой. Конечно, что по другим селам, то и в Ветровой Балке: и контрибуцию взыскивали, и шомполами били, когда сводили скот на панский двор, и в тюрьму упекли многих. А некоторых уж и на каторгу в Германию вывезли. Знает она об этом от ветробалчан, что приезжают, а то и пешком приходят из села с передачами в тюрьму. Бывает, что ночуют у них.

— Недели две тому и Орися приходила. К свекру. А может, ты еще не знаешь, что замуж отдали Орисю?

— Наконец-то! — невольно вырвалось у Артема.

Таня с укором:

— Да как тебе не совестно! Будто она у вас засиделась!

— Не в том дело. Наконец, говорю, успокоятся оба. Но постой, если и Гордей Саранчук в тюрьме, кто же тогда в селе остался?! Да и за что его? Разве за Грицька? Что в красногвардейском отряде был?

Таня промолчала. Ее даже передернуло это словосочетание — Грицько и красногвардейский отряд. Хотела сразу же рассказать, но передумала. Знала о большой дружбе между ними и не хотела Артема сразу огорошить. Соображала, как бы сделать это поосторожнее. Артем даже не догадывался о Танином затруднении и молчание ее понял как обычное: «Кто его знает!» — и этим удовлетворился пока. Спросил, был ли кто и от них на свадьбе.

Таня сказала, что ездили они с Христей вдвоем. Приглашение привез им Остап. Может, и не поехали бы — езда-то какая теперь! Февраль месяц. Морозище! Но получалось так, что Остап купил кое-что для свадьбы, а ехать домой уж не смог. Встретился со своим фронтовым товарищем (в одной батарее служили). Городской. Был в отпуске и должен был на следующий день выезжать уже в свою часть. Куда-то за Знаменку. А Остап и загорелся ехать с ним.

— Мама даже осерчали: «Единственная сестра замуж идет, а ты же старший брат, вместо отца ей, и вот перед самой свадьбой из дому уезжаешь!» Остап и сам жалел очень, да ничего, мол, не попишешь: на свадьбу остаться — спутника упустить. А сам-один, знает наверняка, никогда не выберется из дому. И поехал. Вот мы с Христей и должны были…

— Ты меня, Таня, прости, — не сдержался Артем, — но рассказываешь ты словно не про свадьбу, а про похороны.

Девушка как-то неопределенно пожала плечами.

— Свадьба как свадьба. И, может, не хуже было бы, как у людей, если бы не скандал, что устроил Орисин прежний.

— Что такое? — не поверил своим ушам Артем. — Что ты плетешь?! Какой прежний?

— Известно, какой! Грицько Саранчук. Ох, и мерзавец же! Всю войну Орися так ждала его! Сколько слез пролила! А он вернулся… Да нет, еще и домой даже не доехал. Ты не поверишь! В ту ночь, когда проездом в Славгороде был и к нам заходил, он же не у Диденко ночевал, а у одной шлюхи. А потом она и в Ветровую Балку поехала за ним. Учительница. Наверно, и там встречались, думали, что не раскроется. А Орися узнала. Да назло ему за другого замуж и вышла.

— С ума сойти! Да хоть за кого же? — едва не застонал Артем.

— За Тымиша Невкипелого.

Артем молчал от удивления, просто утратив дар речи. А Таня рассказывала дальше про Грицька. Про его дебош.