Электронная книга - «Эльф из Преисподней. Том 2 (СИ)». Краткое содержание книги:
На девушку давила ответственность, которая оказалась ей не по силам.
Не то чтобы её судьба надолго отвлекла меня от главной цели сегодняшней поездки — отдыха в компании сестры. Её присутствие затмило на время паразита, угнездившегося в демонической сущности.
Наконец она засопела рядом, подставившись солнцу.
И всё же с осколком ангела надо было что-то делать, и как можно скорее. Я ведь не знал, как быстро он преобразует меня и насколько сильны изменения. Смогу ли я удержать его от вторжения в новонаращенные участки? Если нет, то придётся резать по-живому, умещаться буквально в крохи самого себя.
Я стану не сильнее самого обычного смертного, и как долго займёт восстановления из этого состояния, можно было лишь предполагать.
Иной вариант включал в себя убийство разросшегося червя голодом. Боги не впитывали эмоции так, как это делали мы. Тем не менее обращение паразита с привязанностью Лютиэны чересчур напоминало моё обращение с чувствами — за исключением того, что я нацеливался на другую половину спектра.
Ощущать себя подопытной свинкой было в диковинку. Но я бы предпочёл, чтобы эта роль досталась другому, чтобы я мог изучать состояние пациента извне.
Если не кормить червя светлыми эмоциями, он ослабнет, как ослаб бы я без эмоций смертных. Но может ли это навредить мне или просто лишит той мощи, которой я поразил Эринию и Эвмениду?
За тысячелетия жизни для меня практически не осталось тайн, достойных изучения. Потому-то я так гнался за новыми переживаниями. И вот пожалуйста: Земля вывалила целую груду секретов на мою голову, отчего-то вознамерившись заставить меня опробовать их на себе лично.
Но не этого ли я искал, когда выбирался за Пелену?
Я искал способ вернуться в Эфирий, а также инструмент, с которым развоплотить Карнивана и его ищеек стало бы плёвой задачей.
Теперь к этим целям добавились убийство Иешуа (а убить уже мёртвого могущественного бога практически невозможно) и разборки с Ткачами.
Приближал ли меня к достижению этих пунктов Манхэттен?
Небо наполнилось далёким гулом. Я посмотрел вверх и увидел ракету, которая рвалась к звёздам сквозь синее небо.
В этом стремлении, в этом пламенеющем порыве просматривалось нечто символичное.
Я поднял ладонь и, закрыв яркую точку, сжал пальцы.
Когда Лютиэне надоело валяться на пляже, мы вернулись в наше пристанище. Сестра отправилась в душ, а меня привлекли эмоции, горевшие в сердце апартаментов. В гостиной (одной из тех, что выглядели более-менее прилично) я застал прелюбопытную сцену.
Фаниэль, вырядившаяся в нелепую плетёную юбку, поверх которой натянула груботканую рубаху, нависала над бедным Петром, как волна цунами над прибрежным городком. Бедолага сжался в комочек на краешке роскошного дивана (с его габаритами смотрелось потешно) и выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание.
Завидев меня, Фаниэль обрадовалась.
— Давно не виделись, племянничек, — подмигнула она, — Не поможешь ли уговорить этого молодого человека на один эксперимент? Видишь ли, для проведения темаскаля нужны как минимум три разумных. Дженни уже согласилась, а Пётр всё колеблется. Будто я его собираюсь съесть!
И она жизнерадостно рассмеялась, положив ладонь на плечо Петру. Ей оставалось совсем немного до того, чтобы плюхнуться ему на колени.
В отличие от Лютиэны, которой передалась утончённость матери, тётушка располагала внушительным женским арсеналом. И она совсем не стеснялась пускать его в ход.
Я вежливо кашлянул.
— Знаешь, это меньше похоже на приглашение к ритуалу и больше — на соблазнение.
— Правда? — Фаниэль задумалась и, миг спустя, просияла, — Чудесно! Я так и задумывала.
— Он же человек, — сообщил я очевидный факт и удостоился от Петра благодарного взгляда. Должно быть, это первый случай в истории, когда представитель рода человеческого обрадовался принижению со стороны эльфа.
Его мотивации я не понимал. Не считать же за неё вздорную влюблённость в Эллеферию? Ещё меньше я понимал Фаниэль. Обычно Маат’Лаэде относились к идее секса с людьми не лучше, чем люди — к идее секса с козами или гоблиншами.
Это случалось. Но крайне редко.
— У него такие широкие плечи, и есть военная выправка, — отметила эльфийка и погладила Белавина-младшего по щеке. Тот дёрнулся, вжавшись в подушки, — Люблю мужчин в форме. Иначе с чего бы мне переезжать в Манхэттен? Вкус в выборе одежды у Триумвирата не отнять.
— У них черепа на фуражках, — счёл нужным заметить я.
— И на парадных костюмах!
В конце концов, она занималась шаманизмом. Откуда в ней зародиться здравому смыслу?
— Я готов подменить Петра.
Пару секунд Фаниэль разглядывала меня опытными глазами торговки на базаре. Затем мотнула головой, отчего зарябили цветные ленты в волосах.
— Вид у тебя не такой внушительный. К тому же Лютиэна расстроится, если мы с тобой развлечёмся. А вот чудесный мужчина передо мной совершенно свободен, не так ли?
Красный до корней волос Пётр пробормотал что-то невнятное. Смущение дворянина нарастало тем сильнее, чем ниже спускалась рука Фаниэль с его плеча.
Наслаждение от этого зрелища портила лишь одна мысль.
Вокруг Петра крутилась Кана, за ним, как за владельцем брошки, следовала Эллеферия. А теперь в игру вступила Фаниэль.
Белавин-младший, сам того не сознавая, умудрился набрать более разнообразный гарем, чем я.
Досадно. Крайне досадно.
Нужно поскорее прибрать к рукам мёртвую богиню. Не то пострадает гордость — я привык быть в центре внимания.
— Что такое темаскаль? — спросил я, чтобы отвлечь тётушку от Петра.
Та купилась на уловку и воодушевлённо начала:
— О, это восхитительный ритуал очищения тела и души! Я слегка изменила его. В изначальном варианте участники заходят в палатку, в которой прогреваются мокрые камни. От них поднимается пар, наполненный экстрактами трав. В полной темноте все пьют особый настой, и шаман поёт духам, пока те не придут, чтобы наладить связь участников с планетой. Мой же ритуал включает в себя поедание пейота[3] и многочасовую оргию, в процессе которой выправляется энергетика. Это происходит за счёт…
Я прервал её.
— Не лучше ли тогда взять Кану вместо Дженни? Будет куда удобнее в плане размеров.
Фаниэль посмотрела на меня умудрённым взглядом эльфийки, разменявшей не одну сотню лет.
— Уверяю, ты и не подозреваешь, на какие ухищрения способны пикси.
Не так давно вдрызг пьяная Дженни пыталась соблазнить меня, и я отверг её, памятуя о прошлых опытах с феями. Так что мой совет проистекал из сугубо практических соображений. Но что с тётушки, которая ценила в мужском теле лишь квадратность форм и солдафонскую натасканность?
Сжалившись над Петром, я сказал, что его ищет Кана. Он уцепился за отговорку и мгновенно выскочил из гостиной, оставив меня наедине с Фаниэль. Тётушка проводила дворянина понимающим взглядом, который показывал, что от своих планов она не отказывалась.
Может быть, получится принять удар на себя? Спасти его от цепкой хватки Фаниэль — и от нарождавшегося гарема.
В комнате наступила тишина, которую прервал я.
— Кто такая Анна ван Ранеховен?
— Глава обнищавшего рода ван Ранеховен. Кажется, они из немцев, которые после падения Германского Союза подчинились французскому оккупационному правительству и перебрались под Париж. Спаслись от ядерных ударов Ночи Падающих Звёзд и переехали в Америку, под основание Манхэттена — в том виде, в каком он существует сейчас. Раньше здесь обитали индейцы, но их прогнал созданный вскоре после Исхода за Пелену Триумвират. Бедная девчушка — ей приходится в одиночку тащить на себе тяжесть целого рода.
— Почему она прайм?
Фаниэль пожала плечами.
— Не вдавалась в подробности. Прапра… не помню, сколько этих пра, люди скоротечны… в общем, прадед Анны, Людвиг, был учёным, который помог основать Триумвирату его космическую программу. В награду за это его и сделали праймом, и это звание передавалось по наследству. Меня, если честно, никогда не интересовали разборки Домов. Их суета так отвлекает от главного.
3
Лофофора Уильямса (Lophophora williamsii (Lem. ex Salm-Dyck) J.M.Coult.) — североамериканский кактус рода Лофофора, ранее известна также как Lophophora fricii. Пейо́тль, или Пейо́т — туземное название растения и приготовляемого из него напитка. Известен, прежде всего, благодаря веществу мескалин (психоделик, энтеоген из группы фенилэтиламинов), содержащемуся в мякоти стеблей дикорастущих лофофор. Индейцы Мексики и юга США почитали пейотль как божество и употребляли его при различных обрядах.