Когда Черт в твоем Омуте — Дешевка (СИ)

После звонка Рода Томми слегка взбодрился. Не то чтобы он был согласен с ним во всем, но… что-то все-таки в его словах было. Что-то по-свойски приятное и поддерживающее. И по-своему правильное. Томми и правда в Аллеге увяз. Настолько, что уже полтора дня как мучается от того, как там он да что там он. Так не годится. Хочешь понравится кому-то, сначала понравься себе. Так Томми и сделал.

Принял контрастный душ, размял затекшие мышцы, даже надухарился немного. Расчесал Чуги, сделал несколько отчетов, приготовил себе пожрать… а потом случайно нашел в кармане одной из курток знакомую кожаную перчатку и снова приуныл.

Томми вновь попытался взглянуть на ситуацию — на этот раз уже слегка посвежевшим — и протрезвевшим — взглядом… и все равно пришел к выводу, что поступил неверно. И дело тут не в том, что он к Аллегу привязался, как щенок, а в том, что советы так не даются и проблемы так не решаются. Аллег — все же слабоватый человек. Добрый, веселый и открытый, но чересчур мягкий. Ну вот характер у него такой! Добиваться от него чего-то криком — последнее дело. Тут гораздо больше подошел бы вдумчивый разговор по душам в удачный, хорошо выверенный момент. Хотя что там уже. Вино пролито, это правда…

Второй звонок застал Томми ранним вечером, когда он смотрел очередной ситком времен палеозоя. Чуги тихонько сопел около его ног на полу. На языке остывал вкус черники и вишни из чайного пакетика. Достав орущий мобильник, Томми вяло тыкнул на зеленую кнопку ответа, даже не посмотрев на экран.

— Да? — уныло выдохнул он в трубку.

— Чего? Все настолько плохо, мелкий?

Томми так и подскочил. Чуги тут же проснулся, испуганно затявкав от неожиданности.

— Джеки? Это… Тихо, Чуг!.. Джек, это правда ты?

— Нет — его персональный топ-менеджер, — произнес старший брат, фыркнув. — Конечно я, дурында. Рассказывай, что за горести там у тебя?

— Откуда ты?.. — непонимающе выпалил было Томми, но почти сразу же недовольно поджал губы. — Данко, ага?

— А кто же ещё? — хмыкнул лейтенант Клайптон. — Давай уже, говори, что там твою душу на части рвет.

Джек был пожестче Томми. И покрасивее. И не в пример более работящим. Хотя мозги у них варили примерно одинаково, а уж уровень эмпатии, чуткости к окружающим, у старшего Клайптона и вовсе был немного ниже, чем у младшего. Что, впрочем, ни сколько не умаляло его любви к своей «гребнутой малявке». Томми знал, что может вывалить на Джеки все, что только захочет, — брат выдержит. Да не просто выдержит, а ещё и поможет тебе это все дотащить. Этот раз не стал исключением.

Томми рассказал ему все. Вообще все. Джеки слушал молча. Не уточнял, не спрашивал, не перебивал. Даже в момент «пика эмоций». За это Томми его любил — сопли-слюни текут рекой, а Джек стоит, как кремень, и будто не замечает. Потому что знает, что его брат терпеть не может все эти «пожалейки» и «сочустовки». Ему не это нужно — ему нужен совет. В конце своего длиннющего эмоционального рассказа Томми был измотан, выжат и ослаблен. Он вырубил телик, сел на диван, откинувшись на продавленную спинку. Его немного потряхивало. В горле было сухо. Чуги тихонько лежал на полу, согревая ему ступни.

В трубке какое-то время стояла тишина — видимо, Джеки переваривал весь его лютейший бред. Когда он заговорил, его голос, однако, звучал спокойно, четко и с расстановкой, расчищая все те громадные кучи дерьма, что скопились у Томми на дне черепной коробки.

— Так. Насчет квартиры. Не волнуйся — родители обещали помочь. В меру своих сил! Но помочь. Ты знаешь папашу, он «своих сынков» в беде не оставит… и переубедить его будет сложно. — Томми фыркнул, и Джек тоже. — Далее. Насчет Аарона. Малолетний психопат. Придурок, возомнивший о себе не пойми что. Его допросили. Ага, я пару записей допросов послушал. Нес полнейшую дичь. Что-то там про «вторые шансы», «возможность сбежать» и прочее. Ну тебе, думаю, Данко рассказал.

— Вкратце, — кивнул Томми.

— А большего и не надо, — хмыкнул лейтенант. — Все равно он под замком и надолго. И наконец. Насчет Аллега твоего. — Джек тяжело вздохнул. — Братишка, ты — чудной кадр. И да, я это понял давно, но поражаться не перестаю. У тебя что, встает только на сирых и убогих? — Брат не стал дожидаться ответа. — Если тебе интересно, он не в каких сомнительных списках не числится. Добрейшей души человек. Даже награды какие-то за помощь городу есть. Чего-то там с уборкой территории…

— Джеки.

— Да-да, знаю, — с усталой улыбкой произнес брат. — Херово тебе. Я понимаю… Слушай, Томми. Я тебе не папаша. И не священник. И не психотерапевт. Анализа с точки зрения «понятий», религии, науки и прочей белиберды от меня не жди. Я твой брат, помню тебя ещё сопливой личинкой в подгузнике. И скажу я все так, как думаю, понятно? Согласно опыту и внутренней логике… ну и зову сердца, канешн. Ага?

— Ага, — кивнул Томми.

Джеки вновь на какое-то мгновение умолк. Чуги сопел на полу около дивана. Часы, тикая, отсчитывали минуты уходящего вечера. Томми ждал.

— В чем-то этот Род, конечно, прав, — произнес, наконец, Джеки. — В чем-то. Не во всем. Аллег — мягкотелый, тут я согласен с тобой. При этом он вдумчивый и к другим, как я понял, способен прислушиваться. С таким нужно разговаривать, а не сраться… Другой вопрос, что даже такого человека порой заедает. Вот заедает, блять, и все. Уперся рогом баран — и ни туда, ни сюда. Похоже, сейчас именно такая ситуация. Видимо, развод по нему конкретно так жахнул. Мозг всеми силами пытается защититься и ставит блоки на все подряд — в том числе и на желание окунаться в проблему с головой, а не бултыхаться на поверхности. И в такой ситуации хочешь не хочешь, а придется кое-где пробиваться «с боем». Кое-где. Не везде. И желательно осторожно и с пониманием того, что творишь… Ясно к чему клоню?