От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)
- Автор: Козьмин Борис Павлович
- Год: 1933
- Язык: русский
- Год: Издательство Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльно-поселенцев
- Жанр: История
Электронная книга - «От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)». Краткое содержание книги:
Прошло меньше трех лет. Рассказы Успенского вышли вторым изданием. В № 5 «Современника» за 1864 г. была помещена статья Ап. Головачева, посвященная новому изданию. И вот на этот раз «Современник» не находит в рассказах ничего, кроме сплошной клеветы на народ и презрения к нему. «В его (Успенского. – Б.К.) отношениях к народу, – пишет Головачев, – слышится не равнодушие или беспристрастие, а какая-то смесь высокомерия и презрения, напоминающая старого зажиточного барского бурмистра» (стр. 38).
Таким образом то, что для Чернышевского было правдою, для его эпигонов стало ложью!
Тезис о своеобразии социально-экономических условий русской жизни и о необязательности для нас тех путей развития, коими идет Запад, на страницах «Современника» получил особенно яркое выражение в 1865 году.
В январской книжке за этот год, обращаясь к тем, кто «желает образования у нас пролетариата, прикрепления рабочих к предпринимателю и тому подобных милых вещей», Елисеев спрашивал: знают ли они, что «отношения рабочих к нанимателям в Англии ничуть не лучше, а хуже наших, и что тем наниматели после долгой, безуспешной и разорительной борьбы с рабочими приходят к мысли стать к рабочим в то же положение, в каком находятся они у нас, и улаживать дело добровольным соглашением»[51].
С полной ясностью взгляд «Современника» на особенности русской жизни был высказан в сентябрьской книжке за 1865 г. Здесь был помещен перевод знаменитой речи Лассаля «Об особенной связи современного исторического периода с идеей рабочего сословия». Переводу было предпослано предисловие, в котором редакция выражала полную солидарность со взглядами Лассаля и высказывалась о применимости их к русской действительности.
«Нет сомнения, – читаем мы в этом предисловии, – что историческое явление Западной Европы, объясненное Лассалем, простирается и на нашу собственную жизнь. При всем несходстве внешних факторов, при всем различии государственных форм, мы чувствуем, что и в нашей жизни происходит нечто аналогическое, что в развитии нашей общественной и экономической жизни в настоящее время последовательно выступает на сцену то же четвертое сословие, та же народная масса, ожидающая своей очереди воспользоваться общественными правами и благами цивилизации. В этом убеждают и общественные факты и нравственное сознание, которого не могут скрыть даже люди, наименее склонные увлекаться народным интересом».
Надо ли, однако, нам повторить те фазисы, которые проходила Европа и после которых она пришла к рабочему вопросу? – спрашивает автор предисловия – и так отвечает:
«Освобождение крестьян у нас еще такой недавний факт, что по формуле Лассаля можно было бы полагать, что для нас теперь только наступает переход от землевладельческого феодального периода к периоду буржуазной собственности, но на деле для нашего общества идет вопрос о вступлении в тот же период, который для западного общества Лассаль определяет господством идеи рабочего сословия. Наше общество не представляет никаких ни дворянских, ни буржуазных действительных принципов, которые имели бы право занять первенствующее место в общественных и политических отношениях; и единственная дорога, которая остается русскому обществу, это – стремление к равноправности сословий, тем более удобной, что она, говорят, существовала уже и в древней России. Наше дворянство выродилось политически раньше, чем успело играть какую-нибудь самостоятельную роль; если уже теперь в земском самоуправлении другие сословия стоят наряду с ним, то на будущее время не предвидится, конечно, никаких резонов оставлять за ним прежнюю привилегию. Таким образом за ним остается только воспоминание его феодального, т.е. крепостного и служилого значения. И хотя у нас все еще продолжается брожение, дворянство стремится сохранить привилегированное положение, хотя в общественной жизни продолжают действовать учреждения с дворянским или буржуазным характером, часто перенятые из буржуазной цивилизации Европы, – но все эти элементы не представляют, однако, никакой действительной силы, которая бы давала им какое-нибудь исключительное право руководства и обещала от них особенно благотворное влияние на жизнь государства. Напротив, все сильнее оказывается необходимость освобождения труда, которое одно в состоянии развить всю производительность народных сил и исправить ущерб, нанесенный народу и государству прежним господством привилегии»[52].
51
«Современник», № 1, 1865 г., «Внутреннее обозрение», стр. 126. Такая откровенная идеализация патриархальных отношений между хозяевами и рабочими и нашей самобытности – неслучайная обмолвка Елисеева. Можно было бы привести ряд аналогичных цитат. Ограничимся одной. В № 11 – 12 «Совр.» за 1864 г. помещена статья «Мысли о земледельческой промышленности», Автор ее, скрывшийся под инициалами N.Z., между прочим, писал: «Наш рабочий люд нисколько не подвергается тем тяжелым условиям, которые испытываются рабочим классом людей на Западе. Тамошний рабочий – истинный пролетарий, несчастнейшее в свете создание. Он, как перелетная птица, не имеет ни гнезда, ни кровли; беспрерывно борется с недостатком (средств для удовлетворения) первых потребностей жизни. Наемная плата для него – единственное средство поддерживать жизнь свою и своего семейства. Все это у нас решительно невозможно. Наш рабочий имеет оседлость и даже свое собственное хозяйство. Работа по найму составляет для него вернейшее, ничем не рискованное средство употребить с пользою остающееся свободное время. Работа у него под рукой – во всякое время» (стр. 263).
52
«Современник», 1865 г., № 9, стр. 178 – 181.