Алле-гоп! (СИ)
- Автор: Старки
- Год: 2014
- Язык: русский
- Год: http://ficbook.net/readfic/1938100
- Жанр: Остросюжетные любовные романы
Электронная книга - «Алле-гоп! (СИ)». Краткое содержание книги:
Примечания автора:
«оберман» - верхний в цирке, тот, кто подлетает, зависает, переворачивается.
«унтерман» - нижний в цирке, силовая опора для верхнего, тот, кто подкидывает, ловит и вновь выбрасывает.
Но цирк здесь абсолютно ни при чём!
БДСМ - без философии, намеки
— М–м–м… — Северинов растерялся. — А вдруг кто–нибудь опознает в тебе принца голубых кровей?
— Разве что голубых… Ты отпустишь меня после среды?
— Смотря как ты справишься. — И Влас понял, что Славка справится безукоризненно. У него что–то заныло в груди и засосало под ложечкой. — А что бы ты сам хотел?
— Я сразу уйду!
— Читай давай дальше. — И Влас больше не слушал. Он вдруг решил, что не будет больше воспитывать мелкого, пусть оплошает. Пусть будет хотя бы повод, хотя если он захочет уйти, разве Влас сможет его остановить? Не сможет. Он понимал — не сможет.
Оставшиеся до приёма дни Славка сам вызывался вальсировать, докладывал об успехах в простом английском, выучил по фотографиям имена всех участников — как работников фирмы, так и американских партнёров. В общем, был молодцом. Только Власа это не радовало. Он уже даже не лгал себе, не пытался загородиться от правды всякими рациональными обоснованиями. Единственное, чего он не проговаривал себе в беспокойных ночных часах сидения на кровати с открытой книгой рядом — это слова о любви. Да, он привязался, да, Славка интересный и с ним легко, и даже да, он хочет его. Но нет, это не любовь. Ведь успешный, самодостаточный, умный аристократ не может влюбиться, во–первых, в парня, во–вторых, в Славку — чокающего, болтливого, наивного, простоватого, неинтеллектуального субъекта. «Не–е–ет! Это я увлёкся. Это быстро пройдёт. Это всё от скуки. Это от легкодоступности всех благ, богатство — оно развращает, удлиняет список и без того безграничных желаний», — внушал себе Влас.
В понедельник Северинов повёз Славика за «нормальным» костюмом и туфлями. Парень искренне недоумевал, чем «старый» костюм плох:
— Такие деньжищи! Это ведь на один день! Тебе деньги некуда девать?
— Почему на один день? Ты будешь носить, на меня твой размер всё равно не налезет.
— Ну уж нет! В джинсухе пришёл, в ней и уйду. Мне не нужны твои костюмы! Я возьму кроссовки, джинсы, олимпийку с полосочками, футболку — и харэ! Ну и тридцать тыщ, ты обещал! Я по–о–мню! Не отказался бы от какой–нибудь бутылочки из бара — в качестве подарочка!
Влас видел, что Славик ждёт не дождётся окончания севериновского рабства. Он уже напридумывал, как отправится к Стасу, что научит того пить абсент, что расскажет своим друганам о «непыльной работёнке», где пропадал, как будет всю неделю смотреть сериалы и найдёт книжку Гюго про Квазимодо. Влас слушал эти разговоры хмуро, не перебивал, но чувствовал, что просыпается в нём то ли злость, то ли безнадёга.
Первая половина вторника прошла в грандиозных организационных приготовлениях. Влас лично встречал мистера Роберта Хилла с семейством и отрядом адвокатов и вице–президентов «E–TRADE Bank». Лично провёз по центру, показал Красную площадь, вид с Большого Каменного на реку и на Храм Христа Спасителя, лично расселил в апартаментах гостиницы, согласовал завтрашний регламент. Вечером мистера Хилла будет развлекать Северинов–старший и ещё пара российских партнёров. А у Власа ещё была куча дел — он не доверял секретарям и специалистам по связям с общественностью, предпочитал во всё вникнуть самостоятельно. И вникал, и «был на созвоне», и выговаривал пресс–секретарю за бездарный ньюз–релиз, и сам перепроверил меню фуршета, и лично съездил со вторичным приглашением к одному правительственному лицу, без заинтересованности которого встреча с американцами не состоялась, и было ещё несколько дел, но Марина–секретарша таки успела вставить в перечень «горящих вопросов»:
— Влас Григорьевич, уже минут сорок до вас не могут дозвониться из вашего дома, там ЧП. Вам нужно срочно связаться с ними. — Это сообщение резко охладило забитую горячими решениями голову. Северинов тут же позвонил охране.
— Алло, это Северинов. Что случилось?
— Влас Григорьевич, тут такое дело… — заблеял кто–то на том конце. — Протечка у вас. Славик нас сразу вызвал. Мы воду, конечно, подсобрали, господин Григорьев снизу не пострадал, но электричество пришлось по стояку всему вырубить. Там прямой наводочкой в аппаратик и термодатчик тёплого пола водица лилась. Опа–а–асно!
— Не понял. Какая водица?
— Так из аквариума.
— Что с аквариумом?
— Вы только не беспокойтесь, все рыбы живы. — Человек с той стороны контакта, по–видимому, считал, что ничего дороже карпиков у Северинова нет. — Славик их спас.
— Славик, значит…
— Он очень переживает.
— Передайте ему, что я еду, пусть переживает, — угрожающе двусмысленно ответил Влас. — С электричеством что? Включили уже?
— Нет, ждём вашего разрешения, чтобы электрика вызвать. Там же платный вызов.
— Какая тупость! Вызывайте! Я еду! — уже взревел Влас. Он бросил трубку, рявкнул Марине: — Всё, без меня тут! Дойди до Столетова, пусть он лично проверит прессу и позвонит в «Мариотт» через час, пусть отчитаются, всё ли исправили.
Влас мчался домой словно одержимый: возбуждён и пьян от злого куража. Ему даже было неинтересно, что там стряслось. Главное, в этом виноват Славка. Мелькнула шальная мысль: «А что, если предъявить парню счёт за испорченный тысячелитровый аквариум? Можно присовокупить ещё какой–нибудь мифический ущерб от этой аварии… И потребовать остаться, чтобы отработал… Как отработал? Чёрт!» Всё перемешалось в сознании Власа: и любимая лихорадка от близкого триумфа в банке, ведь сделка почти полностью его детище, и азарт обмануть дорогу, подрезая вялых водителей и пугая их своей агрессивной машиной, и предчувствие, что со Славкой всё решится уже сегодня, что он возьмёт над ним верх.
Быстро добраться всё равно не удалось: тысячи и тысячи машин на раскалённых, лоснящихся от асфальтового пота дорогах не понимали, что быстрее нужно именно тебе, а они могут и подождать. Плевать на все эти пикалки, засекающие камеры, плевать на все эти негодующие взгляды и матерящиеся рты, что появляются в ответ на нагло освоенные трамвайные пути. Влас распалялся с каждым оставленным позади кварталом, к дому он подъехал на пределе: искрил и фонил возбуждением.
В квартире чесали затылки охранник и меланхоличный тощий электрик, который уверил, что ничего страшного не произошло, что его вообще зря вызывали, велел просто не включать пока пол с обогревом, чтобы термостат просох. Аквариум был уныло пуст, только гордый искусственный коралл вздымался со дна, на котором мокрой кашей лежали водоросли. Ковёр чавкал от воды, на стене около аккуратного прибора–нагревателя тёмным пятном выделялись мокрые обои. Действительно, как специально, рана в аквариуме пришлась на шов и затопила аккурат термостат. Влас деловито распрощался с электриком и охранником, выслушав их ЦУ, и пошёл искать Славку. Хотя зачем искать? Было ясно, где он. В ванной.
Он сидел на коленях перед чашей, свесив в воду локти. В воде плавали карпы кои. Славка с ними даже не разговаривал, просто наблюдал за тем, как «рыбанутые» осваивают новое жильё. То, что в ванную комнату зашёл Влас, парень понял сразу. Он вздрогнул, сжался, уцепился за ванну пальцами, но не повернулся.
— Как это случилось? — тоном надзирателя спросил Влас.
— Я нечаянно, — тихо ответил Славка, по–прежнему не поворачивая головы.
— Нечаянно невозможно. Это же специальное стекло. Если только молотком грохнуть.
— Я не молотком. Я сам. Я хотел Сучару поймать и упал туда. — Влас разглядел, что парень сидит в насквозь мокрых штанах и футболке.
— Мне кажется, что ты специально это сделал, ибо я не верю, что ты такой идиот.
— Идиот, — печально согласился Славка.
— Тогда, идиот, следуй за мной, — Северинов старался говорить как можно более равнодушно и презрительно. Он развернулся и пошёл в сторону БДСМ–комнаты, он был уверен, что мелкий пойдёт следом. И он шёл. Влас раскрыл приглашающе дверь и повелительным жестом показал в сторону креста. — Раздевайся!
Славка с трудом стягивал мокрые шмотки, отвернувшись от истязателя. Голый, подошёл к кресту и просунул руки в петли. Влас, ощущая себя железным человеком и, предвкушая экстаз от власти, наливаясь расплавленной сталью, накачиваясь током, рывками затянул ремни и веско бросил зеркалу: