Алле-гоп! (СИ)

— Прости, но я никуда тебя не отпущу после приёма. Даже если справишься.

Славка лишь сонно почесал ухо и ткнул его локтем аккурат по губам, где ещё с прошлых «танцев» зиял след от встречи с твердолобым.

В субботу Влас, как и обещал, водил Славика в «Нормандию», эдакий английский клуб — место встреч и отдыха деловых людей. С ними пошёл Дэн, хотя был и не в настроении. Слава весь вечер сидел как пришибленный, впечатляясь серьёзностью людей, что присаживались к ним за столик, восхищаясь искусством так непонятно выражаться, когда всё яснее ясного, просто скажи: «Молодчик ты, Северинов, опять нас наебнули, спиздили контракт из–под носа!» Именно этим своим наблюдением Славка шёпотом и поделился с Дэном, когда Влас ушёл провожать очередного научно–заковыристо говорящего чела в дорогом, но мятом костюме.

— Это ты прав! — повеселел Денис, представив, как Паратов, держатель заводов–пароходов, так бы прямо и сказал. — У нас вообще всё не просто. Люди говорят не то, что думают. Главное достоинство человека — вовремя промолчать, а не сказать.

— Фу–у–у… Это скукотень и зассыканство! Ну, трусость, то бишь. Если не можешь сказать то, что думаешь, и так, как думаешь, то ты как в рабстве.

— Наверное, ты прав. Обеспеченность не даёт свободы. Только скуку и трусость потерять то, что есть. Или даже немногое из этого. — Дэн воспринимал Славку серьёзно. — Мы не свободны.

— А где же любовь–морковь? Она ж это… окрыляет! — И Славка изобразил мультик старой рекламы «Red Bull».

— Да… — Дэн даже махнул рукой. И вдруг он решил посоветоваться с этим подзаборным Конфуцием. — Слушай. Ты бы простил девушку, если она увлеклась другим, бросила тебя, но потом сама оказалась брошена? Обожглась.

— Ну… Красивая?

— Да, — ухмыльнулся Дэн.

— С буферами?

— А разве бывают девушки без буферов?

— Бывают! — Славик махнул ручкой с видом знатока. — Корочи, я бы простил. Она же не специально. Её же увлекли. Пожалей её по–нормальному, не один раз. И всё! И будет тебе этот… веримент*!

— Что?

— Веримент! Это ж ваш базар! И потом, ежели ты её любишь, взаправду только, то по–любасу простил уже и без моих ценных советов. И тем более без советов этого… — Славик кивнул на возвращающегося Власа. — Он тебе насоветует! Он в этом нифига не понимает.

— Ты чудной! — успел вставить Дэн.— Знаешь, я тебе свой телефон оставлю. Ты мне звони, если помощь понадобится потом. Хорошо?

— О’кей!

Дэн сел ближе к Славке, на его диванчик, и, показывая взглядом, тихо характеризовал некоторых персонажей. Позже и Влас присоединился. Он обращал внимание своего подопечного в основном на то, кто какие жесты применяет, как держатся люди, с каким выражением лица говорят, как орудуют вилками и фужерами. Перманентное обучение.

Вечер в «Нормандии» испортил Григорий Тимофеевич, батюшка–барин. Появился неожиданно и сразу направился к молодым, издалека раскрывая по–отечески руки.

— Мамочки! — пискнул Славик и пододвинулся к Власу.

— Не мамочки, а папочки, — тихо ответил Северинов–младший. — Сейчас начнёт морали читать.

Но «моралей» не было. Григорий Тимофеевич выместил с дивана Дэна, тяжело уселся, перевесив ногу на ногу, ослабил галстук, повелел принести портер («большенькую»). Усмехнулся, разглядывая троицу:

— Вот ведь как… и птенчик здесь. Зачем?

— Хочу показать ему наше общество, — спокойно ответил Влас.

— Зачем?

— Во–первых, возьму его с собой на подписание контракта и приём с «E–TRADE Bank».

— Зачем?

— Ты придёшь с матерью?

— Куда я без Софочки? Да и ей свальсировать хочется.

— Ну вот, а я с Вячеславом.

— Неплохо. В духе времени, я бы сказал. Ты забыл сказать «а во–вторых».

— А во–вторых, пусть привыкает. Ему ещё понадобится.

— Хм… А у птенчика ты поинтересовался, что ему надо?

— Пап, не начинай.

— Хорошо. — И дальше нудные разговоры про банк, про банк и опять про банк. Если Дэн ещё был в тренде обсуждаемого, то Славик совсем заскучал. И всё время пытался спрятаться за спину Власа. Не нравилось ему, как Григорий Тимофеевич посматривал на него. Вроде с улыбочкой, но в то же время с подозрением и не по–доброму. Так что Славка еле дождался, когда сие «удовольствие» закончится.

Уже дома, а приехали они рано, по детскому графику, когда Влас попросил Славку почитать Гюго вслух, мелкий вдруг оторвался от одного из самых ярких эпизодов, когда в пыточной камере опознали Гуимплена и назвали его лордом Ферменом Кленчарли, бароном, маркизом и пэром Англии, так вот, Славик вдруг поднял глаза на Власа и неожиданно спросил:

— Почему ты сказал отцу, что «мне это понадобится»? Я же просто Гуинплен и вряд ли буду пэром.