«13-й апостол» Византии и Крестовые походы

Ричард формировал свое войско долго, зато весьма тщательно. Был сделан большой запас денежных средств, чтобы оплатить солдатам все время, проведенное ими в походе. Кроме того, заказаны тысячи стрел для луков и арбалетов, 60 тысяч подков и 14 тысяч туш свинины, большой запас сыров, бобов и вина. Как говорят, английская армия насчитывала более 17 тысяч рыцарей и хорошо вооруженных солдат. На его фоне приготовления Филиппа Августа выглядели гораздо скромнее – тому явно не хватало ни силы духа, ни решимости, чтобы соперничать с Английским королем[1001].

Пока шли приготовления, агенты султана довольно подробно живописали Саладину о том, какие силы собирают христианские короли против него. Однако действия правителя Египта и Мосула были двоякими. Да, великий курд не терял времени даром, однако нередко был просто бессилен выносить тяжесть власти, усугубленную тем, что вся его огромная империя вовсе не принадлежала ему. По сути, султан управлял лишь небольшой частью областей и несколькими отрядами верных солдат; все остальные подвластные ему мусульманские правители являлись очень и очень условными союзникамивассалами, с которыми нужно было держать ухо востро.

Помимо этого, было еще несколько обстоятельств, никак не облегчавших положение Саладина. Турецкие правители никогда не имели привычки держать постоянную армию; у султана просто не было денежных средств для этого. А потому численность войска, которое он потенциально мог бы противопоставить пилигримам, варьировалась в разы. О каких военных планах можно было говорить в таких условиях?! Нельзя также забывать, что для очень многих мусульманских аристократов Саладин являлся всего лишь удачливым курдом не самого высокого происхождения, «случайно» добившимся славы. Несмотря на грандиозный успех, его победа при Хиттине и захват Иерусалима наполнили сердца многих мусульманских правителей черной завистью.

Халиф альНасир (1180—1225), проживавший в Багдаде, также не скрывал своей неприязни к султану. Он посчитал себя оскорбленным, что известия о взятии Святого города ему привез рядовой гонец, а не сам Саладин или, на худой конец, какойнибудь знатный вельможа. Правители Ирана и Ирака не могли простить ему присоединение Мосула. А Румсельджукский султан Кылыдж Аслан II откровенно давал понять, что не станет препятствовать проходу крестоносцев через свои территории[1002].

Так или иначе, но время было упущено. И когда летом 1188 г. Саладин подступил к Тиру, выяснилось, что город уже хорошо укреплен, а подкрепления, отправленные еще королем Вильгельмом II Сицилийским, пусть были и небольшие – всего 200 рыцарей, вполне достаточны, чтобы оборонять город. Кроме того, флот пилигримов не позволил султану господствовать на море.